Папа-Суббота

Он не знал, что ждёт его впереди, но верил, что последний из указателей – это верный знак того, что дорогу он выбрал правильно.

«Ещё четверть мили, и я буду у цели!» – с надежной и приятным волнением пронеслось у него голове.

Справа показался съезд с автомагистрали и табличка (US 2A).

Время близилось к ужину, когда на Центральной Южной улице Старого города обозначился светло-голубой Пикап, а стрелка уровня топлива в очередной раз предательски уклонилась вниз.

«Мы справились, малыш! Ещё чуть-чуть и ты получишь несколько вожделенных литров горючки», – рука погладила панель, затем сползла к животу и хлопнула по нему так, что урчание раздалось на весь салон: «А я тарелку похлёбки из моллюсков и кусок вишневого пирога.

Надеюсь, эта вывеска не врет».

Его взгляд был прикован к большому дорожному баннеру, где на фото так ароматно благоухали тарелка с супом и тот самый надрезанный, со стекающими каплями сладкой вишни пирог, а ниже сияющими красными буквами значилось:

ТОЛЬКО У НАС!

СЕГОДНЯ И СЕЙЧАС!

У…

«Ух, ни фига себе!» – как только Лукас прочёл название заведения, его глаза округлились и удивлённо заморгали.

Он даже попытался зажмуриться и открыть их снова, свалив все на дорожную усталость, но и после таких манипуляций ничего ровным счетом не поменялось. Вывеска по прежнему зазывала в кафе к «Папе Питу».

«Это место мне определённо нравится!» -Лукас восторженно заколотил ладонями по баранке: «Заправлюсь, погляжу чем там потчуют и обязательно позвоню „Большому Па“.

Вот старик удивится! Заодно справлюсь о ночлеге, а уж с утречка отыщу дом Роузов. Не являться же к ним в ночи! Да, малыш?»

Молчаливый спутник ответил глухим рыком.

«Тише, тише, малыш! Сейчас накормлю…»

Ч.5

На ближайшей заправке было тихо. Лукас, оказавшись чуть ли не единственным посетителем, поспешил к небольшому павильону.

Круглый вентилятор на ножке, обмотанной скотчем, жертвенно наклонив свою круглую голову, с пристрастием дул на мужчину, мирно листающего Таймс за прилавком.

Откуда – то с хрипами вырывалась музыка. Источник Лукас так и не смог определить. Зато с точностью определил место, перебивавших, и без того еле слышную мелодию, весьма неприятных звуков: на липкой полоске безнадёжно жужжало с десяток оказавшихся в западне мух.

Ни приход посетителя, ни раздражающие песнопения, хозяина прилавка, казалось, не волновали.