Папа-Суббота

Лишь изредка от неё я слышу в свою сторону: «Эй!».

– Так вы знаете Роузов?

– Естественно. Я же сказал, что знаю здесь всех. Эта пигалица притащилась сюда со своей полоумной бабулей лет пять назад. Живет на бабки почивших родителей, ведёт себя вызывающе. Отхватила неплохой домик на их сбережения и радуется жизни.

– Я вижу, она не очень вам симпатична, сэр.

– Отчего же? Выглядит так, что слюной подавишься. Сладкий кусочек, да только здешним парням не по зубам. С её то возможностями! Я вообще не понимаю, чего она ошивается в нашей дыре.

– Дэйв задумчиво замолчал, а потом воскликнул.– Погоди-ка, раз ты её не знаешь, ты не в женихи ей набиваешься, верно?

– Верно! -Лукас засмеялся.– И в мыслях не было.

– Твои б слова, да Богу в уши! Вот и держись этой стороны, пацан. Знал бы ты, какого парня она погубила! Пропал наш Майк, совсем пропал…

– Как это пропал?

– Абсолютно! Таскался за Этой, -он нарочно выделил последнее слово так, что восприятие образа юной леди заставило поставить под сомнение её благие намерения.

-Цветы дарил. Вроде, поговаривали о свадьбе, а за неделю до он просто исчез. Ни следа! Представляешь?

– Бедная Шарлотта?

– Бедная? Ей хоть бы что! Был жених и ладно, исчез- ещё и лучше… Ой, ладно, парень! Что-то я разговорился. Дом Роузов найдёшь на пересечении 7-ой стрит и Перкинс авеню. Держись левее, аккурат за школой Леонарда.

– Благодарю вас, сэр.

– В гостиницу на ночлег не просись. Любят у нас заезжих: сдерут втридорога, да ещё и спать не дадут. Картонные коробки!

– Хм… Спасибо за совет.

Лукас выглядел растерянным и расстроенным. Мысли о ночевке в Пикапе не радовали.

– Отправляйся в пиццерию к Дженни, у неё наверху славные кроватки и относительно спокойно. – левый глаз заправщика закатился. Было понятно, его накрыло одно из приятных воспоминаний, как минимум связанное с упомянутыми кроватями. А может и самой Дженни, кто знает! – Это юг, брат! Здесь каждая харчевня обеспечена кровом.

– А что на счёт «Папы Пита»?

– Откуда знаешь? – Дэйв насторожился и изменился в лице.

– Видел рекламу на дороге.

– Что за чушь? Отродясь у нас ничего подобного не было. И не суйся ты туда, куда не следует.-Дэйв схватил купюру и произнёс.– Принято! Пятая на десять долларов! – и снова безучастно уткнулся в газету.

Ничего непонимающий Лукас двинулся к выходу. На центральной улице уже во всю сияли фонари. Он сдвинул рычаг и сделал круг по центральной. Никакого баннера и в помине не было…

Ч.