Дневник последнего старца Оптиной пустыни

– Да кто же не горд? Макарий Великий говорит, что даже у всякого святого есть что-то гордое. Вот как глубока в нас эта зараза. Не горды только ангелы – они чисты, да еще те, которые переходят отсюда на небо. А то у всех есть гордость. Ну, будет. Остальное потом. Понемногу буду разъяснять.

7 февраля

Возил с работниками дрова для отопления наших келий. Когда я пошел к Батюшке на благословение вместе со всей братией, я захватил книжку «Луг духовный». Батюшка давал читать. Издание книги в настоящем виде принадлежит протоиерею Михаилу Ивановичу Хитрову.

Я его совершенно не знаю, хотя он был писатель. Батюшка сказал, что он плакал, когда получил в 1899 г. известие о смерти о. Михаила. – Он много обещал, но значит так угодно было Богу. – Потом Батюшка сказал:

– Вот уже сколько раз мне помысл говорит, чтобы я спросил вас, не было ли у вас в жизни случая из ряда вон выходящего?

– Да, был случай, – говорю я, сам не зная почему вспомнив один случай, бывший в далеком детстве.

– Обдумайте его и потом расскажите мне.

– Да он очень простой.

– Совсем не простой, а из ряда вон выходящий.

– Я хочу сказать, что его обдумывать нечего, он очень несложный.

– Ну, хорошо.

– Когда мне было лет пять, – начал я, – у меня была болезнь – ложный крупп (кажется так она называется), горловая болезнь. Я был уже бездыханен, посинел и даже похолодел. Папа думал уже, что я умер, и говорил, чтобы мама оставила меня и больше не терла мазью, что все бесполезно. Но мама, не теряя надежды, все же терла и молилась св.

Николаю Чудотворцу о моей жизни. И совершилось чудо: я начал дышать, и потом всегда был довольно крепкого здоровья.

– Конечно, это из ряда вон выходящий случай. Собственно, не случай, ибо все происходит с нами целесообразно. Вам была дарована жизнь. Ваша мама молилась, и св. Николай Чудотворец молился за вас, а Господь, как Всеведущий, знал, что вы поступите в монастырь, и дал вам жизнь. И верьте, что до конца жизни пребудете монахом. Так об этом напишите вашей маме толкование этого случая.

Я хотел после этого уходить, но потом спросил про Иисусову молитву: нельзя ли читать ее сокращенно. Батюшка не позволил, говоря, что ее всю целиком заповедали читать наши старцы, и ударение делать на последнем слове: «грешного».

– У меня так не выходит.

– Потом научитесь, – сказал Батюшка.

Я сейчас пишу о разговоре с Батюшкой и думаю: ведь я совсем забыл тот случай из моей жизни, даже ни разу не вспоминал здесь о нем.