Надёжно, как в швейцарском банке. Почти детективная история

А, вот о его сестре, чье имя ношу, написал еще только один раз в журнале «Грани» – «Ницше, Рильке и Россия».

А, ведь я, ношу имя свой тети! Она просила моих родителей, сразу, как я родился, усыновить меня, ибо, никогда не была за мужем и не собиралась (она очень стеснялась своего «уродства» – анкилоза правого тазобедренного сустава в результате костного туберкулеза). Марина Цветаева, с которой у тети отношения не получились из-за завещания Рильке – оно было отдано не Марине, как великая поэтесса ожидала, а секретарю, моей тете, называла мою тетю «хромоножка из трущоб Достоевского».

В первые месяцы, как я родился, тетя, рискуя, приехала в Москву с чужими документами в качестве гида туристической группы и уговаривала моих родителей отдать ей меня. Но, родители и слышать не хотели – они уже похоронили двух детей – Светочку и Славика…

Я постепенно и скрупулезно собирал материала для книги о Евгении Александровне, моей тете, талантливой писательницы, переводчике – перевела на французский и немецкий язык Гоголя, Чехова, Толстого.

На русский язык Рильке. Интересные в жизни бывают «случайности». Так, мои родители умерли в доме, в трех шагах от перенесенного дома Спиридона Дрожжина – учителя Рильке русскому языку. Эту книгу я пишу в этом доме.

К тете мы с Мариной, ставшие перед распадом СССР выездными, поехали наудачу. С замиранием сердец поднимались пол широкой деревянной лестнице (см. фото ниже) к квартире.

Евгений Васильевич Черносвитов у входа в свой родной дом.

Швейцария. Женева.

Евгений Васильевич Черносвитов у ворот банка, в котором находился сейф его тёти, Евгении Александровны. Швейцария. Женева.

На звонок нам открыл дверь пожилой мужчина. На хорошем русском языке спросил, что нам нужно, а потом сам себе и ответил: «Раз пришли прямо в квартиру к Евгении Черносвитовой, значит, скорее всего, ее родственники!»

Мы быстро сошлись, познакомившись в столовой за рюмками бужеле.

Швейцарский друг и земляк, академик Виктор Васильевич Захаров.

Он оказался известным физиком, часто работал в Дубне, Похвастался, что у него замок совсем недалеко от Гольфстрима. Еще он сообщил, что сейчас собирается в Москву налаживать в России мобильную связь. Еще он оказался заядлым кулинаром. И после продолжительного спора согласился со мной, что «тала» и «строганина» из красной и белой рыбы качественно разные вещи.