Мой ребенок не хочет есть!

Я не разделяю ни одну из этих точек зрения. Моя теория имеет некоторое сходство с политикой невмешательства, однако имеется и одно принципиальное отличие. Я не считаю, что ребенок начнет есть больше, когда вы перестанете его заставлять, поскольку я не считаю, что ребенку нужно больше пищи. Действительно, дети могут начать съедать чуть больше, если их не принуждать, и я наблюдал нескольких детей, которые резко набирали вес в подобной ситуации, но прибавка была невелика – 100–200 граммов, и длилось это всего пару дней.

Меня это не удивляет, поскольку я убежден, что даже естественное стремление ребенка к борьбе против принуждения не заставит его есть значительно меньше, чем ему требуется. В крайнем случае у него может развиться запаздывание чувства голода, но он быстро компенсирует это отставание.

Главная идея этой книги – не заставлять ребенка есть. Это не методическое пособие по повышению аппетита. Относитесь к этой идее как к проявлению вашей любви и уважения к ребенку.

Когда вы перестанете заставлять ребенка есть, он по-прежнему будет съедать столько же, но без страданий и борьбы, которые до сих пор сопровождали каждый прием пищи.

Второй вопрос – жертвой или причиной сложившейся ситуации является ребенок? Многие авторы считают, что ребенок, который отказывается от еды, проверяет границы, демонстрирует свою волю, получает некую выгоду и манипулирует родителями. Я категорически с этим не согласен. Я считаю, что ребенок является главной жертвой ситуации, которую создал не он.

Приведу пример, описанный Бреннерманом (1932), который процитировал знаменитый английский врач-педиатр Р. С. Иллингворт в своей книге «Здоровый ребенок» (1991)

:

Во многих семьях происходит ежедневная борьба. С одной стороны, это постоянные уговоры, приставания, убеждения, умасливания, лесть, мольбы, попытки пристыдить, нагоняи, ворчание, угрозы, подкуп, демонстрация вкусной еды и снова слезы или притворство, клоунада, распевание песенок, чтение книг с картинками, радио, барабанная дробь, как только капризуля откроет рот, и даже джига в бабушкином исполнении – и все это в надежде, что еда попадет в рот и далее и не вернется обратно.

И так изо дня в день.

До этого момента я полностью согласен с автором. Я бы даже добавил: «А тем временем в противоположном лагере бедный ребенок защищается, как может: сжимает губы, выплевывает еду, его рвет».