Измена. Почему бы и нет

Я любила готовить для мужа, выискивала интересные рецепты, старалась… Наивная глупышка! Плевать ему на мои старания! Он сидел, смотрел мне в глаза, а в мыслях уже трахал свою очередную шлюху. Ненавижу!

В глазах чуть плыло, когда я взяла в руки тарелку, из которой еще утром ел любимый супруг. Пальцы разжались, и посуда с громким звоном разлетелась на куски у меня под ногами. Совсем недавно так же разбилась моя семейная жизнь. Только я не кусок фарфора, мне больно.

– Ненавижу тебя!

Следом на мраморный пол полетела любимая кружка Марата, а затем блюдца, молочник и масленка.

Ненадолго мне стало легче при виде осколков сервиза. Его нам подарили на свадьбу, но он никогда мне не нравился. Пусть этот подонок после развода забирает все, что от него осталось.

Прикладываюсь к алкоголю и допиваю все до последней капли. Пустую бутылку тоже швыряю об пол, и по кухне расползается дымный запах рома. Мне хочется разгромить квартиру полностью, но мебель не виновата, что мой муж изменил своей никакой жене.

Гнев сменяет апатия. Мне не хочется ничего, в мыслях пустота. Неуклюже покачиваюсь и наступаю на бутылочное стекло, но при этом не чувствую боли. Лишь равнодушно смотрю, как на пол падают крупные капли крови. Я не тороплюсь перебинтовывать ступню, наоборот с остервенением надавливаю раненой пяткой на осколок, желая заглушить физической болью боль душевную. Но не выходит.

Сердце кровоточит гораздо сильнее, чем нога.

Выхожу из кухни и медленно двигаюсь в сторону спальни, оставляя за собой красные следы. Сейчас я лягу и усну, а завтра проснусь и пойму, что измена Марата мне просто приснилась. Что это был кошмар. Не хочу даже думать, что придется жить без него, но и простить предательство тоже невозможно.

Устало сажусь на кровать и выдыхаю. Конечности словно налиты свинцом и еле-еле двигаются. Сил хватает только на то, чтобы заползти под покрывало и сжаться в клубочек.

Внезапно в нос ударяет запах Марат. Подушка пахнет его шампунем и последние остатки выдержки сметает волна новой боли.

Слезы хлынули ручьем. Я некрасиво всхлипнула и завыла. Это была обычная бабская истерика, которую всегда высмеивало общество, в котором мне приходилось вращаться с детства. Мир, в котором измены это нечто обыденное и незначительное, никогда не был моим, но тем не менее настиг меня, в самый неподходящий момент.