Спасение царя Федора

Государство требует от вас принести в жертву всего одного митрополита – одного из тех, чьи кафедры за время их правления сделались процветающими, а сами они полны благочиния и мыслят единообразно с новым государем. Этот митрополит должен будет занять пост главы правительства, оберегая ранимого царя от столкновения с суровой реальностью, и начать управлять московским царством во имя благоденствия всех его жителей и торжества православного христианства и русской государственности. Чем, например, плох митрополит Казанский и Астраханский Гермоген?

– Я вас понял, Сергей Сергеевич, – кивнул патриарх Иов, – а теперь, если вы позволите, я предпочел бы в тишине подумать о том, что вы мне сказали.

Рациональное зерно в этом, конечно, есть, но прежде чем я дам свое согласие или откажу, я должен все хорошенько обдумать.

Вот так и завершился наш визит к патриарху Иову. Но в том случае, если он даст свое добро на русского кардинала Ришелье, мать и дядей от юного царя придется удалять, причем случиться это должно будет как бы само собой, или же этим займется митрополит-премьер, который найдет для них свои божественные аргументы.

* * *

Двести шестидесятый день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, он же тридевятое царство, тридесятое государство, Башня Силы

Нарзес, личный посланец ромейского императора, препозит священной опочивальни и экзарх Италии

Все смешалось в голове у бедного армянина – переправа через зимний Дунай, и тут же дыра в ткани Мироздания – и здравствуй, иной мир, тридевятое царство, тридесятое государство, по сравнению с которым даже Персия – да что там Персия, даже Китай или Индия, о которых в Константинополе мало кому было известно, казались родными и близкими.

Страна вечного зноя и источающих мирру и ладан огромных деревьев была также замечательна гигантскими трехрогими животными, которых тут употребляли для тяжелых работ и в пищу, а еще местными жителями – точнее, жительницами – имеющими острые, как у животных, ушки. Некоторые из них были мускулистыми огромными великаншами ростом в полтора раза выше Нарзеса, вооруженными двуручными мечами и составлявшими у Сергия полки катафрактириев – и было таких воительниц столь много, что посланец константинопольского автократора понял, что идея воевать Артанию тем сбродом, который можно собрать по ромейским гарнизонам, и отрядами федератов – абсолютно безумна.