Спасение царя Федора

Если вы пришлете к нам на борт живую команду, мы проведем обучение ваших людей для исполнения необходимых должностных обязанностей от палубного матроса и пилота истребителя, до командира корабля и иных старших офицеров…

– Я не собираюсь менять старших офицеров, по крайней мере пока, – ответил я и добавил, – но прежде чем вы примете окончательное решение, должен сказать, что в этом мире ваша служба мне совершенно не нужна. Если вы согласитесь, то действовать вам придется в совсем иных мирах, по совсем иным правилам, чем те, которыми вы руководствовались до сих пор.

После этих моих слов по голограммам пошла рябь смущения, а я начал прикидывать, каким образом можно будет протащить эту бандуру хотя бы в мир Славян, в который выводит канал из этого мира – между прочим, действительно единственный канал. Чтобы тянуть по нему такую массу, будет маловато даже энергетических ресурсов нашей Кобры, которая никогда не жаловалась на слабосилие. И даже метод «дедка-репка» тут был бесполезен, ведь все вместе мы могли добавить Кобре процентов тридцать, не больше.

Еще не хватало, чтобы «Неумолимый» застрял у нас в канале и стал причиной жестоких пространственных катаклизмов в мироздании; очень трудно себе представить, что произойдет в таком случае с соседними месту катастрофы мирами. Но тут рябь по голограмме прекратилась и виртуальное командование «Неумолимым» снова вернулось к нам, но только теперь рядом с КОМАНДИРОМ прямо перед нами стоял то ли женоподобный мужчина, то ли мужеподобная женщина. Мне просто кажется, что половина ментограмм на этой должности была мужской, а вторая половина женской, отчего программа синтеза запарилась не по-детски, создав образ натурального гермафродита.

– Наш Повелитель, – торжественно произнес КОМАНДИР, – мы клянемся тебе именем Создателя Всего Сущего и своей офицерской честью, что будем служить тебе в любом месте, в каком понадобится, неукоснительно выполнять все твои приказы и, если потребуется, героически погибнем в бою во славу Империи. Dixi!

– Клянемся, – эхом отозвались остальные голограммы старших офицеров «Неумолимого».

– Мой Повелитель, с этого момента «Неумолимый» полностью в твоем подчинении, – торжественно произнес КОМАНДИР, – а мы твои верные рабы.

– В моем войске нет рабов, – так же торжественно ответил я, – а есть товарищи. С этого момента я – это вы, а вы – это я, и я клянусь, что убью любого, кто скажет, что вы не равны мне. Добро пожаловать в Единство.

И снова по голограммам побежала рябь.