Отворотное зелье

– Вообще-то, – напомнила я, – мне завтра на работу с утра…

– Ну и что? – проговорила Даша. – От меня и поедешь. В первый раз, что ли?

– Нет, – качнула я головой, – не в первый.

Даша внимательно посмотрела на меня.

– Что-то ты такая… – начала она.

– Какая?

– Рассеянная, – сформулировала Даша. – После того, как мы повстречали эту девицу… Нину Рыжову… ты просто сама не своя.

Я промолчала. Не объяснять же мне Даше… Да и нечего мне объяснять. Я сама до сих пор не могу разобраться в том, что я ощущаю после того, как заглянула в глаза этой девушке… Нине.

– Ну ладно, – сказала Даша, – не хочешь говорить, не надо. Я сейчас, – добавила она, поднимаясь с кресла, – посмотрю за пирогом…

Когда Даша вышла из гостиной я откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза. Да, денек выдался не сказать, чтобы очень легкий… Васик, работа, поездка к Даше, да еще и эта девушка.

Что все-таки так мучит меня? Что было в ее глазах такого, что…

– Похоронная процессия, тянущаяся через весь город, змеей опоясывала памятник Неизвестному солдату… – вещал невидимый теледиктор.

Я вдруг представила себе эту змею, состоящую из плотно прижатых друг к другу людских тел… сплетенных рук и семенящих ног, потупленных в землю глаз, в которых, наверное, ясно можно было прочитать обреченность и страх перед смертью. Перед смертью того, кого они хоронили и перед своей собственной смертью, пока еще неведомой, но отлично ощутимой вот в такие моменты…

Страх.

Вот именно – страх.

Страх стоял в глазах девушки Нины, страх хищной рыбой плавал в мутной глубине ее сознание, когда я заглянула туда.

И это не было каким-то конкретным испугом, и это не было абстрактным страхом или патологической фобией.

Это был…

Настоящий страх – не комплекс эмоций, которые испытывает человек, находясь в определенном состоянии, а первородный сгусток древнейших субстанций, частью вошедших в только что образовавшиеся – первые на этой земле человеческие души.

Я вдруг почувствовала неприятный холодок в левой стороне груди.

Ничего подобного я не испытывала никогда, а на своем веку мне выпало испытать многое.

Мне представилась медленно ползущая по опустевшим улицам столицы змея похоронной процессии, в которой уже никак нельзя было различить ее составляющие части – тела людей так переплелись, так тесно вплавились друг в друга, что образовали единую монолитную массу, управляемую клубящимся внутри извивающегося тела страхом.