Точка возврата

Ловила себя на мысли: а что же дальше? Почему они вместе? Куда они идут? Периодически теряла спокойствие и беспочвенно тревожилась, не за него и не за себя, а просто так. Раньше она была как заряженный энергетический шарик: если они ссорились, то взрывная волна накрывала всё вокруг, а если всё было прекрасно, то такой же по силе волной всё вокруг накрывала любовь.

Сейчас же она приучила себя компенсировать недовольство покупками и глушить щемящие в душе опасения показательным лоском, дорогими платьями, причёсками, маникюрами.

А свою чувствительность сдерживать, чтобы она не становилась раздражающей для Игоря. Такой она стала: степенной, смирной, спокойной, полной противоположностью самой себе пятью годами ранее.

Виолетта могла бы сказать, что это из-за поведения Игоря она так изменилась, что это она от него не дополучала чего-то или наоборот, получала слишком много. Но это была бы неправда. Причина была не в нём. Скорее наоборот, в него и в отношения она пряталась, чтобы не замечать собственного пути.

Чтобы никому, а главное, самой себе не признаваться, что она стала жуткой трусихой, отрицающей свою суть и свои мечты ради призрачной почвы под ногами.

Она это знала, хотя и отказывалась признавать. Каждый день в ней крепло странное беспричинное чувство вины перед самой собой. Как будто она не делала того, что должна была делать. Это был голод, который она не могла объяснить. В душе как чёрная лужа расползалась пустота.

Словно Виолетта нарушает какое-то очень важное обещание самой себе. Но какое, вспомнить никак не могла.

Глава 3. Сбои в матрице

А потом начались эти дурацки сбои в матрице. Плохие новости, ссоры с причинами и без, обиды, оскорбления, финальное «люблю» и категоричность во всем. Слёзы, два разбитых сердца и прорва горечи.

Всего за одну неделю в их жизнь вернулось всё самое противное, что, как им казалось, они давно оставили позади.

Всего за одну неделю они словно забыли язык любви и стали говорить на разных непонятных друг другу наречиях. Вдруг общий воздух в их уютном пространстве стал ядовитым и тяжёлым. Стены, пол и потолок затряслись от омерзения и словно больше не могли выносить их двоих.

Казалось, ничего уже нельзя исправить, Виолетта задыхалась и ей отчаянно захотелось исчезнуть за тридевять земель, вернуться в свою старую пустую квартиру.