Хроники особого отдела

Его упёрли, чтобы кому-то навредить, но тот, кто его украл, не знал, что нужно второе зеркало, чтобы самого себя защитить. Теперь осталось понять, зачем нужна свиная голова?

Боб вздохнул.

– Так мафия делала. Я в каком-то романе читал.

В комнату постучали. Гусёна крикнула:

– Открыто!

Мы удивлённо переглянулись, когда к нам вошла Алина. Она осмотрелась и заметила:

– Просто сидите? Что-то читаете? Не ожидала, – мы смотрели, задрав брови. Алина поморщилась. – Хорошо устроились! Разделили комнату… хм… Полностью одеты… Оригиналы.

Я вот почему зашла. Мы тут решили провести чемпионат. Может ваш фрэнд примет участие?

– А почему только он? – шёлковым голосом спросила Гусёна. – Я бы тоже хотела сыграть. А какой приз?

Алина растерялась, но собралась с мыслями и объявила:

– Мы это обговорим, но думаю – деньги, по сотне с участников. Игра на вылет. Я потом приду и скажу, кто с кем играет.

– А когда? До ужина или после, – Гусёна по-кошачьи потянулась.

Алина скривилась и нахамила:

– К вам можно без стука-то входить? Не будет неловкости? Вы хоть бы дверь запирали.

– Не волнуйся за нашу нравственность! Кстати, а тебе в голову не приходило, что если открыто, то вряд ли, что-то происходит… – Гусёна усмехнулась, – из того, что тебя так волнует.

Не найдя, что ответить, Алина вышла. Дверь ещё не закрылась, когда снизу раздался ещё один дикий вопль. Боб хмыкнул:

– Пошли! Видимо ещё одну голову подкинули.

Мы скатились в холл. Там отдыхающие стояли полукругом вокруг ресе?пшена.

Кричала наша Пышка, махая руками перед собой.

Я встала на цыпочки, видно было плохо, потому что полицейские никого не пускали, а все остальные образовали забор. Однако мне удалось рассмотреть. На ресе?пшене лежала голова в кокошнике. Что с бедной Татьяной сделали, не было видно, потому что полка для ключей, монитор и горшок с геранью образовал ещё один барьер. Вокруг стола ходил криминалист Саша и морщил нос.

Гусёна и Боб стали проталкиваться вперёд, а я, напротив, – попятилась. Мне от всего этого было уже тошно.

Меня схватили за талию горячие руки, я зло обернулась и чуть не уткнулась в губы Конрада.

– Ой! Её зарезали?

Он, тронув губами моё ухо, прошептав:

– Удушили.

– Странно. Это что же, её душили, она сопротивлялась молча, и никто не видел?

– Мне это тоже интересно. В силу нашего спора можешь посмотреть.

– Спасибо, обойдусь. Я догадалась. К ней подошёл кто-то, кого она знала, сзади и использовал проволоку или шнур.

– Умница.