Вода исцеляет, лекарства убивают

Когда эти материалы станут достоянием широкой общественности, то Национальному институту здравоохранения, Управлению по контролю за продуктами и лекарствами, фармацевтическим компаниям, медицинским школам, журналам и благотворительным медицинским фондам не останется ничего, кроме как в полном составе кинуться к ближайшему водоему, чтобы попробовать отмыться от зловонного запаха непреднамеренного или преднамеренного участия в преступлениях против человечества. Хлесткие слова, но именно так я вижу картину будущего.

Почему я должен представлять ее иначе?

Отчет о том, как я вылечил простой водопроводной водой более трех тысяч человек с симптомами и клиническими признаками пептической язвы, был опубликован в «Journal of Clinical Gastroenterology» в июне 1983 года. На основании этого опыта я пришел к выводу, что люди, которых мне пришлось лечить, страдали от жажды, и убедился в том, что «боль» в теле вызывается нехваткой воды даже в тех случаях, когда это состояние классифицируется как болезнь.

В научном обозрении «New York Times» было сообщено об этом событии, а отчет перепечатали многие другие газеты. Прошло двадцать лет, а мы по-прежнему лечим изжогу сильными антигистаминными препаратами или антацидами. Почему? Потому что рецепт на воду, выписанный страдающему от болей пациенту, не приносит денег. Вода может снять боль, вызванную обезвоживанием, но система «охраны болезней» предпочитает медицинские препараты, которые превращают пациента в «дойную корову».

Я слишком циничен? Ни в коей мере. Меня оскорбляет то, как при бездумном – вольном или невольном – попустительстве авторитетов медицинского сообщества фармацевтическая промышленность культивирует и защищает медицинское невежество, наживаясь за счет доверчивой публики. Что заставляет меня так думать?

Я поставил перед собой цель научно доказать справедливость моего вывода относительно боли как индикатора нехватки воды в организме. Я спросил себя, почему фармацевтическая промышленность настаивает на лечении пептической язвы очень сильными антигистаминовыми препаратами.

Каковы отношения между гистамином и болью? С этих вопросов началось мое исследование.

Я отправился в библиотеку Пенсильванского университета в Филадельфии, где получил статус научного консультанта, за что я бесконечно благодарен профессору Майклу литту, тогдашнему руководителю факультета биотехнологий. Одной из интересовавших его тем была структура слизи.