Дочь кузнеца, или Секреты Cредневековой стоматологии

Напротив алтаря под сводами храма возвышался внушительный орган, по виду изготовленный из красного дерева. Церковный зал был богато украшен изображениями библейских сцен, цветными витражами, различной христианской символикой.

В храме царил полумрак, лишь мерцание десятка свечей отбрасывало блики света на свод и стены.

Было безлюдно. Видимо, месса уже закончилась, и прихожане покинули дом божий. Тут недалеко от алтаря я заметила невысокую фигурку в длинной коричневой сутане. Но это был не отец Стефан, а какой-то молодой юноша.

Церковный служка, подумалось мне. Я подошла к нему.

– Мир вам! – произнесла я нейтральное приветствие, не зная, как правильно обращаться к служителю церкви. – Не скажете, где отец Стефан?

– Святой отец недавно завершил мессу, сейчас молится в своей келье, – ответил мне служитель храма. – Если хотите, мисс Лидс, я его кликну.

Церковник знал, кто я такая – наверное, всю деревенскую паству помнил по именам.

– Да, будьте добры, передайте, что я пришла на исповедь.

Служка удалился куда-то внутрь храма, а я с замиранием сердца стала ожидать явления отца Стефана…

Глава 10

Высокая, сухая фигура священника, облаченного в длинную черную сутану, показалась в углу храма. Меня невольно передёрнуло от предстоящей встречи. Он приближался ко мне, и с каждым его шагом я чувствовала, как пристальный, суровый взгляд холодных, бесцветных глаз словно пронзает меня насквозь.

Я придала себе вид наивности и кротости, приличествующий юной деревенской прихожанке.

Настоятель приблизился и раздался его скрипучий, режущий слух голос:

– Никак, наследница Джона Лидса к нам пожаловала? Скверно, дочь моя, скверно. Давно я не видал тебя у святого причастия. Не следует доброй христианке о Всевышнем забывать. Кара божия, она неминуемо грешников настигает. Иль не страшишься ты гнева Господня?

Я постаралась принять ещё более смиренную позу, молитвенно сложив руки, как и полагается в храме.

– Простите меня, святой отец! – невольно я отметила про себя, что говорю с интонацией театральных актрис в амплуа инженю.

 – Хворала я сильно, батюшка, наверно, говорил вам давеча. Вот, пришла на святую исповедь, да испросить вашего благословения.

Священник так и буравил меня взглядом, словно сверлом. Весь вид его выражал чрезвычайное недовольство. Потом сурово кивнул по правую сторону алтаря. Там, как я заметила, была расположена небольшая деревянная кабинка, по всей видимости, исповедальня.

Я поспешила внутрь.