Дочь кузнеца, или Секреты Cредневековой стоматологии

– Так, говоришь, Лира, девства ты не растлила? Молодец, сие достойно христианки, – начал заводить разговор отец Стефан. – Раз ты девушка честная, так вот что я тебе хочу сказать. Иди ко мне в экономки! Старею уж я, хозяйский глаз в моей обители нужен! А уж наградой я тебя не обижу, не пожалуешься. Вот только скажу: служить придётся не на страх, а на совесть. Не только днём, но и ночью, – священник испытующе глядел на меня, ожидая ответа.

До меня с секундной задержкой дошёл его двусмысленный намек.

Все ж не зря я вспомнила то стихотворение про сальные разговоры святого отца с прихожанкой!

Ах ты, старый чёрт!

Машинально отпрянула от собеседника, боясь, что эти старческие, холодные на вид пальцы вот-вот дотронутся до меня.

– Нет, отец Стефан! За честь благодарю, но из родного дома мне уходить не хочется. Поищите себе другую экономку, что податливее будет, – сурово отрезала я.

Священника, казалось, мой дерзкий ответ только раззадорил. Он подошел ко мне вплотную и попытался обнять за талию.

– Ну же, Лира, не будь такой недотрогой! Или ты не знаешь, что от служителя божия ничего, кроме благодати, не исходит? Будь паинькой, дочь моя, и я отпущу тебе твои прегрешения, прошлые и будущие! – он порывисто прижал меня к своему тощему телу.

– Оставьте меня, святой отец! – выкрикнула я, брезгливо содронувшись, резко вырвалась из его объятий и бросилась прочь.

– Не пришлось бы твоему родителю бедствовать на старости лет! – зашипел мне вслед старый ханжа. – Смотри, Лира, хорошенько подумай! Я не прощаюсь с тобой!

Я опрометью выбежала из стен кельи, потом пересекла церковную ограду и спешным шагом отправилась домой.

Говорить ли отцу о домогательствах настоятеля? Подумав, решила, что не стоит. И так священник на него злобу затаил, а прознай кузнец о таком деле – упаси Боже, побежит ещё к нему за мою честь заступаться. Тогда точно беды не оберешься.

Может, посоветоваться со старой Мэгги? Но тут же отмела эту мысль: старушка расстроится, она искренне любит и меня, и кузнеца, да и добрая по натуре.

За вечерним ужином я никак не выдала отцу своих переживаний. Сказала, что, так, мол, и так, сходила в храм, покаялась, духовник грехи отпустил. Кузнец явно обрадовался такому исходу дела и благословил меня на сон грядущий.

Потянулась вереница новых дней. Наш первый после модернизации конюшни пациент, бондарь Билл, сдержал свое слово.