Вихри враждебные

«Но ведь вчерашние враги могут стать сегодня лучшими друзьями, – размышлял Шифф, – тем более что Альберт Ротшильд в своем письме охарактеризовал господина Витте как свое доверенное лицо и надежного партнера…» К тому же Витте был женат на еврейке Матильде Исааковне Лисаневич, в девичестве Нурок, что, по мнению Шиффа, служило неким хорошим знаком, доказывающим добропорядочность этого человека. Правда, супруга Витте вынуждена была принять православие, чтобы стать своей среди этих русских варваров, но Шифф понимал, что в душе она продолжала оставаться верной дочерью одного из колен Израиля.

Но Джейкоб ненавидел Россию не только из-за тех притеснений, которым его соплеменники подвергались в этой стране. Он помнил и о решении международной Берлинской конференции 1884 года, когда промышленно развитые европейские страны приняли решение: те страны мира, что сами не могут освоить ресурсы, располагающиеся на их территории, или делают это слишком медленно, должны «открыться миру».

А если они не хотят сделать это по доброй воле, то их нужно принудить к этому всеми возможными способами, вплоть до применения вооруженной силы.

Одной из таких «недоразвитых» стран, как считал Шифф, была Российская империя. Силой сбить замок с крышки сундука, набитого драгоценностями (чем, по мнению Джейкоба, и была Россия), считалось делом практически невозможным. Русская армия была сильна, народ любил свою страну, а печальная память о походе Великой армии Наполеона Бонапарта на Москву была еще свежа, несмотря на то, что прошло уже почти сто лет.

А тут еще новые победы русского оружия, только укрепившие мнение политиков и военных всего мира о непобедимости России.

Англичане, решившие спасти положение путем убийства русского императора, жестоко просчитались. Последовавший за цареубийством дворцовый переворот закончился неудачей, и вместо нерешительного Николая на русский престол взошел его младший брат Михаил – жесткий и решительный патриот, ярый милитарист, и к тому же нахватавшийся где-то радикальных социальных идей.

События, происходящие ныне в далекой России, настораживали и пугали. Ведь было ясно, что это только начало.

«Но если нельзя силой сбить замок, – думал Шифф, – то можно пойти другим путем и воспользоваться отмычкой. Все неприступные крепости обычно захватывались с помощью предательства.