Вихри враждебные

– Это так, – ответил Шифф, – деньги мистер Бронштейн получит, причем кредит будет неограниченным. Мы снабдим его не только деньгами, но и оружием, а также обеспечим информационную поддержку. Все газеты мира будут рассказывать о несгибаемом борце с самодержавием «товарище Троцком», который смел, гениален и готов отдать жизнь за счастье всех бедных и голодных на Земле.

– Ну, если это так, то я готов помочь этому господину всеми возможными способами, – с улыбкой сказал Витте. – Было бы желательно лично встретиться с этим человеком, чтобы договориться о сотрудничестве и получить определенные гарантии.

– Думаю, что это возможно, – кивнул Джейкоб Шиф, – я сегодня же пошлю телеграмму барону Ротшильду и предложу отправить мистера Бронштейна в Нью-Йорк для встречи с нами. Думаю, что он, как умный человек, поймет, о чем с ним будут здесь говорить. Так что в самое ближайшее время мы с ним здесь встретимся.

– А пока, мистер Витте, – Шифф изобразил на своем лице радушную улыбку, – я хочу предложить вам отведать этот прекрасный чулент – говядину, запеченную с ячменной крупой и фасолью, картофельный цимес и фаршированную щуку.

Здесь их очень хорошо готовят…

23 (10) мая 1904 года, 11:15. Санкт-Петербург. Зимний дворец. Готическая библиотека

Декан горного отделения Томского технологического института Владимир Афанасьевич Обручев проделал немалый путь из Томска, в котором проживал с 1901 года, до Санкт-Петербурга.

Причиной этого вояжа было доставленное фельдъегерем приглашение на аудиенцию от императора Михаила II с приложенным к нему оплаченным билетом 1-го класса с открытой датой. Примечательно, что этот вызов к императору вызвал немалый переполох в широких кругах либерально настроенной томской профессуры. Как же: новый император всего за месяц с небольшим своего правления сумел снискать в широких кругах местной интеллигенции славу тирана, деспота, солдафона, держиморды и душителя свободы. И коллеги провожали в путь Владимира Афанасьевича с плохо скрытой печалью, словно покойника в последний путь. Не хватало только катафалка и духового оркестра, исполняющего похоронный марш.

Сам же профессор Обручев отнесся к этому приглашению по-философски спокойно. Раз зовут – значит, нужен. И не ему, человеку, исходившему в экспедициях нехожеными тропами половину Азии, бояться вызова к высокому начальству.