Вихри враждебные

Впрочем, таких офицеров Васили Федорович уже видел в Порт-Артуре, где команда вспомогательного корабля «Алтай» из состава эскадры адмирала Ларионова помогала ремонту подбитых японцами в самом начале войны «Варяга», «Ретвизана» и «Цесаревича». Было видно, что пороху штабс-капитан Бесоев успел понюхать еще там, откуда они все явились.

Василий Федорович, сам во время прошлой русско-турецкой войны участвовавший в штурме Карса, мог безошибочно отличить боевого офицера от парадного шаркуна.

Два ордена – Георгия Победоносца 4-й степени и Святого Владимира 4-й степени с мечами – только подтверждали первое впечатление о штабсе как о бывалом вояке.

– Здравия желаю, ваше превосходительство, – вежливо, но без подобострастия поприветствовал гостя Бесоев. – Позвольте представиться: штабс-капитан Бесоев Николай Арсеньевич, военная разведка.

– Генерал-майор Белый Василий Федорович, – ответил гость, – назначен государем исправлять обязанности начальника Главного артиллерийского управления.

Надеюсь, вас уже поставили в известность о цели моего визита?

– Разумеется, ваше превосходительство, – ответил Бесоев. – Я попрошу следовать за мной. Двор, пусть даже и этого «богоугодного заведения», все же не совсем подходящее место для серьезного разговора.

Генерал Белый, обведя взглядом окружавшие их древние стены, сложенные из потемневшего от времени красного кирпича, помнившие еще времена императрицы Екатерины Великой, кивнул.

– Согласен, господин штабс-капитан, – сказал он, – я готов проследовать с вами туда, где можно, как вы говорите, поговорить о серьезных вещах. Только государь обещал мне, что от вас мне будет сообщено некое откровение. Так что весьма интересно будет вас послушать. И, кстати, скажите, как получилось так, что вы, боевой офицер, и вдруг оказались под сенью, как сами выразились, сего «богоугодного заведения»?

– Ваше превосходительство, – чуть улыбнувшись, сказал Бесоев, – один хорошо знакомый вам человек, портрет которого вы можете лицезреть в любом присутствии, решил устроить все именно так, а не иначе, во избежание излишнего умножения сущностей до окончания полной очистки авгиевых конюшен.

Должен напомнить, что, как написано в Книге Экклезиаста, «во многих знаниях многие печали». Впрочем, раз вы сюда пришли, то, значит, и вас не минует ни то и не другое. Идемте.