Секреты восточной медицины. Чудо исцеления своими руками

Боже, как он это делает?! Вскочил через несколько секунд, лучезарно улыбнулся восходящему солнцу и снова обратился в ковыляющего попрошайку…

Я прохожу еще мимо двух групп (эти ослепительно бликуют молниями мечей цзянь) и улыбаюсь в ответ на приветствия китайских комарадов нашей группы.

«Тормозок»

Тайцзицюань – невероятно интеллектуальный вид боевого искусства. Сложнокоординированные движения в нем сочетаются с непрерывной концентрацией внимания и постоянным контролем каждой части тела в пространстве.

Каждый день в нашу группу приходит один новичок – китаец средних лет. Внешность и речь выдают в нем уроженца северной провинции. «Тормозок», – нарекаю его про себя. За более чем четверть века инструкторской работы по восточным единоборствам я буквально с первого движения новичка понимаю: из этого ничего и никогда не получится.

Просто не дано природой! Есть такой тип людей, у которых особый талант с рождения – не уметь двигаться. Красивое движение и такой человек – понятия несовместимые. Тормозок упорно изо дня в день приходил на тренировки, но лишь поддерживал во мне это мнение.

Через некоторое время я отлучился в Россию и пробыл на родине дольше, чем предполагал. И вот после трех месяцев перерыва меня снова встречают искренние теплые улыбки ребят из группы, довольное лицо мастера.

Приглядываюсь к работе, по давней профессиональной привычке отмечаю успехи каждого. Кто-то (со спины не узнаю) радует плотной постановкой ног и уверенными движениями. Изящный поворот корпуса – ба! да это наш Тормозок. Улыбка во все 32 зуба на мой большой палец, поднятый вместо приветствия… Нет, я не удивлен… Я сражен! За три месяца он опроверг мой «диагноз» вчистую! Положил на обе лопатки.

На этом же занятии приоткрылась тайна его великой трансформации. Дело в том, что поведение на занятиях в таких группах весьма свободное, все это больше напоминает тематическую ту су. Поработав минут 15, кто закуривает, кто садится, кто болтает. Уж кто-кто, а китаец никогда не перетрудится. Если есть хоть какая-то возможность – сразу предается праздности. Из трех часов тренировки можно смело вычесть полтора, «убитые» на перекуры.