Спасти нельзя развестись

Галина Яковлевна в одной накидке из кроличьего меха окинула странным взглядом мой прикид, но не сказала ни слова.

Женщина грациозно обошла машину и устроилась на пассажирском сидении.

– Будь аккуратна, хорошо? И напиши, когда доберешься.

– Конечно, не волнуйся, – я послала мужу воздушный поцелуй, чтобы не вызывать подозрений, и поспешила скрыться в салоне своего авто.

Свекровь выжидающе молчала, пока мы ехали по поселку. Она смотрела на дорогу, но дышала так показательно громко, что было ясно: мысли ее вовсе не о поездке.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Ремень пристегните, – небрежно бросила я, не отвлекаясь.

– Оля, ты за дуру меня не держи. Почему спала сегодня на диване?

От неожиданности я даже отпустила педаль газа, и машина приостановилась прямо посреди выезда из поселка. Благо, что вокруг не оказалась никого, кто мог бы въехать в нас.

– Откуда Вы знаете?

– На кофейной гуще гадала! Деточка, мы в одном доме живем, тебе от меня ничего не скрыть.

Невольно я опустила взгляд на еще не округлившийся живот, но поспешила вернуть все внимание на дорогу.

– Да, спала на диване, – ответ вышел какой-то несуразный, не соответствующий вопросу. – Не хотела, чтобы Вы знали, чтобы Вас не расстраивать.

– А сейчас я не расстроена, по-твоему? Сейчас я счастлива, да?

– Не нервничайте! А-то я тоже начинаю, – а мне нельзя… – Это вовсе не то, чем может казаться со стороны. Я просто пока не могу принять Бориса обратно полностью. Не смогла лечь с ним в одну постель… Но это лишь временно!

Я ожидала услышать осуждение со стороны свекрови, но она улыбнулась и покачала головой как будто я была маленьким ребенком, который совершил шалость.

– Оль, в этом нет ничего странного или страшного. Вы не жили вместе месяц, много что произошло… Конечно, со временем чувства и эмоции придут в норму, снова захочется целовать мужа, обнимать, ложиться с ним в одну кровать. Но ты-то на диване зачем спала?! Выгнала бы его!

Я искренне рассмеялась и взяла свекровь за руку в знак благодарности за поддержку.

Галина Яковлевна тоже улыбалась, я видела это боковым зрением. Но ее улыбка была с тенью грусти и сожаления, как будто она что-то не договаривала мне.

– Я могу продолжать работать над проектом с Кириллом? Если запретишь, я не стану.

– Не говорите глупостей, – я старалась быть совершенно равнодушной, но голос предательски дрогнул, а пульс участился до космических значений. – Работа и личная жизнь никак не связаны.