Исчезновение в номере 10

Были сломаны стены в гостиной, возведены новые со стороны столовой. Посередине была большая лестница, ведущая на верхние этажи, наверно, к комнатам. Справа от нее находилась стойка регистрации, за которой сидел полноватый мужчина лет 60. Его можно было даже назвать импозантным – темные волосы с проседью, большой нос с горбинкой, густые усы, придающие ему забавный вид тюленя. На безымянном пальце левой руки блестело массивное квадратное золотое кольцо. Он увлеченно читал газету, но, услышав шаги, поднял голову и улыбнулся.

Ааа, дорогой друг!!!Проходите!Мы вам очень рады! Меня зовут Панайотис, я владелец этой гостиницы – и он протянул руку. Марк неуверенно пожал в ответ.

Скажите пожалуйста, у вас есть свободные номера?

Конечно – Панайотис заглянул в журнал регистрации – есть пара свободных комнат. Дайте пожалуйста ваш паспорт. Вы предпочитаете номер с видом на сад или на море?

Марк вздохнул и ответил:

На море. Я люблю смотреть на воду. Она меня успокаивает.

Панайотис подмигнул:

И меня тоже.

Скажите пожалуйста, много ли постояльцев проживает сейчас?

Панайотис снова углубился в журнал:

Сейчас немного. Сезон только начался, да и гостиница небольшая. Всего 10 номеров. Кроме вас, здесь живет коммивояжер из Швеции, английская студентка и супруги из Афин.

Марк улыбнулся.

Ну что ж, я, пожалуй, пойду в номер. Не буду вас отвлекать, да и самому отдохнуть не мешало.

Конечно конечно – Панайотис дал Марку ключи и паспорт – завтрак обычно с 7 до 10 утра, не пропустите.

При звуках этого имени Марк вздрогнул. С тех пор, как они с отцом переехали в Америку, никто не называл его полным именем, только Марк. И он настолько привык к латинизированному варианту своего имени, что сейчас это резануло его слух. Марк отвернулся и пошел по лестнице в номер. Казалось, с каждой ступенькой его память возвращается, ему был знаком каждый угол даже изменившегося на вид дома.

Постояв перед дверью, Марк решительно взялся за массивную железную ручку и толкнул от себя. Дверь бесшумно отворилась, открывая взору комнату. Марк понял, что почти не помнит прежнего убранства родительской спальни, для него эта комната не представляла особого интереса. Он вошел, тихо закрыл за собой дверь, бросил дорожную сумку на кровать и подошел к окну.