Воины Диксиленда. Затишье перед бурей

Дворец Долмабахче

Канцлер Югороссии Тамбовцев Александр Васильевич

Сегодня мне предстоит побыть цыганкой, которая «золотому, яхонтову, серебряному добру молодцу» нагадает «дорогу дальнюю и большие хлопоты»… Хотя очень не хочется мне этого делать – сей добрый молодец еще не натешился с молодой женой. Да служба есть служба. И никуда от нее не денешься.

Иными словами, сегодня я вызвал к себе уже известного всем подпоручика Игоря Кукушкина. К нему и его супруге Надежде я, помимо обычных человеческих симпатий, испытываю еще и что-то вроде родственных чувств – ведь я был шафером на их свадьбе.

Да и нравится мне эта парочка. Познакомились они при трагических обстоятельствах во время погромов, начавшихся сразу же после захвата нашей эскадрой Константинополя. Ну и полюбили друг друга почти сразу. А сейчас мне придется разрушить их идиллию. Как там в песне поется – «Дан приказ ему на запад…»

Из уютного семейного гнездышка в Константинополе ему и его прелестной спутнице жизни предстоит отправиться на Кубу, где самого Игоря ждет должность коменданта нашей базы в Гуантанамо, а его взвод составит ее гарнизон.

Почему именно его? Во время обсуждения этого вопроса с адмиралом Ларионовым мы оба пришли к выводу, что подпоручик – самая подходящая кандидатура, поскольку он имеет боевой опыт, находчив, умеет командовать, прекрасно стреляет и владеет приемами рукопашного боя. Нам нужен на Кубе человек, на которого можно было бы полностью положиться. Немаловажную роль сыграло и то, что он женат на испанке, и в процессе общения со своей супругой немного научился разговаривать на языке Сервантеса.

А Наденька уже сама неплохо изъясняется по-русски, так что вполне может быть у него переводчицей.

Все эти соображения я и выложил Игорю, когда он прибыл по моему вызову. Скажу честно – особого восторга я на его лице не обнаружил. Действительно, человек только-только наладил семейную жизнь, а тут тебе бац – приказ. Но, как известно, приказы не обсуждают, а выполняют – это любой военный человек знает как таблицу умножения.

К тому же я подсластил ему пилюлю, обрадовав приказом о производстве его в поручики и намекнув, что служба в Гуантанамо может дать командованию еще один повод для еще одного очередного повышения его в звании.

– Александр Васильевич, – сказал Кукушкин, – Гуантанамо – это то место, где у американцев в нашем времени была секретная тюрьма?

– То самое, – подтвердил я. – Но в этой истории там будет наша не менее секретная база.