Открывая глаза

Кира с воодушевлением закрыла глаза и ярко представила, как над ее головой расчищается небо, капли больше не стучат по рукам, телу сухо и тепло.

– Мысли масштабней. – донесся голос Славы.

Киры открыла глаза и не смогла сдержать смешок: дождь продолжал идти вокруг, но над ней кто-то словно раскрыл невидимый зонтик. В небе среди туч появилась яркая дыра, и на девушку не падало ни капли.

– Давай, давай, везде выключай.

Кира снова прикрыла веки и постаралась убрать из сознания шум и запах ливня, представила сухими дорожки парка.

Открывая глаза, она все еще слышала звук разбивающихся капель, он стал тише, но не умолк. Зато кусок аллеи впереди тоже оказался в бездождевой зоне, защищенный от воды, как и Кира.

– Хм.

– Ну, возможно, я погорячился с «просто», – Слава подошел ближе – По нему продолжали стекать потоки воды. – Визуализация требует сил и тренировок.

Он щелкнул пальцами, и дождь прекратился. Чебанов быстро осмотрел себя и с его одежды тут же пропали мокрые следы.

Кира хотела попросить его рассказать больше, но неожиданно почувствовала слабость в теле:

– Я даже устала.

– С непривычки бывает. Поспи немного.

– Что? Я ведь и так сплю…

Безумно захотелось спать, Кира с трудом проглотила зевок, но в следующее мгновение уже не могла пошевелиться, потому что конечности стали слишком тяжелыми. Слова Чебанова медленно растворялись в воздухе, и едва долетали до барабанных перепонок.

– Спишь. На осознанность нужно много сил, а ты…

Тихий парк исчез.

Вместо него был большой металлический забор с крупным мотком колючей проволоки наверху, и холодная колючая земля, на которой лежала Кира. Вокруг раздавался собачий лай: злой и многоголосый. Ее окружала свора мускулистых черных питбулей, они скалились, рычали, и не давали ей подняться. Кира в ужасе закрыла голову подрагивающими руками. Лай становился громче, агрессивнее, и то, что собаки вот-вот разорвут ее на куски, не вызывало сомнений. Собак было не меньше десяти, они лязгали клыками у самого лица.

Страх боли пронзил сознание, тело стало ватным.

Неожиданно лаю начал аккомпанировать еще один звук. Целая мелодия!.. Стоило Кире прислушаться к ней, как она начала нарастать, заглушая рычание псов, надвигаться на нее волной.

Боже мой, «Утренний колокольчик»!

Четверг

Лерин вздох долетел до Киры через два ряда:

– Что ты, Паша, у меня полный завал.

Анисов стоял рядом с Вартаньян, вертя что-то в руке.