Калмкорп. Очаг №9

Странно, это всего лишь новая работа. Да еще и какими-то биологами, в лаборатории. В лесу. Что может быть скучнее?

«Только быть их ребенком», – ответил мой внутренний голос, и я уснула.

Утром меня разбудил запах еды. Я была очень голодная, поэтому спустилась вниз со своими сумками и поставила их у двери так быстро, насколько была способна.

Странно…

– Почему тут пусто? Где ваши вещи?

– Мы проснулись сто лет назад, – раздраженно ответила мама, – Они давно в машине. Ешь и сразу в путь.

Я пыталась не давиться овсянкой, но она лежала на моей любимой тарелке с медвежатами, из которой я ела сколько себя помню.

Почему тарелку не взяли? Это первое, что должны были упаковать на этой кухне. Мне назло? Ждут что я спрошу? Попрошу? Чтоб можно было сказать, что я все еще маленькая и глупая и снова начать объяснять мне, что со мной можно не считаться. Они молчали о моей внешности, так что первой ссору я не начну.

Решено. Ни слова о тарелке. Испорчу их план.

Я почти почувствовала себя победительницей, но тут заметила Ми.

Маленькая чайная ложечка с серебряным медвежонком на конце ручки. Она была у меня с самого рождения, у нее было имя! А сейчас она торчала в горшке с геранью, которую тоже не брали с собой. И моей ложечкой, моей Ми, мама утром поковырялась в земле и забыла ее там.

Я убедилась, что родители уже вышли, аккуратно вытащила ложку, отряхнула и спрятала в карман куртки.

Сумок у порога уже не было, видимо, отец и их погрузил в машину.

Не было ни одного повода оставаться в квартире, поэтому я оглянулась, в надежде запомнить ее навсегда и закрыла за собой дверь.

– Ну наконец-то! – бубнил отец под нос.

– Пап, не начинай, сейчас опять будешь два часа возмущаться, что я не поддаюсь вашей дрессировке, будто вы меня из собачьего питомника взяли.

Мама мгновенно вскипела.

– Злата! Это уже невозможно терпеть…

Как же надоело слушать бесконечные упреки. Ну, простите меня, идеальные люди, что я такая, какая есть.

Кричат и кричат. И ведь не надоедает им.

Я сжимала ложку в кармане и старалась не реагировать на эти провокации. Стоит мне сказать, что я думаю, родители начинают возмущаться и удивляться, вроде как не понимая, откуда такие ужасные, по их мнению, вещи берутся в моей голове.

Поэтому я прислонилась лицом к обивке сиденья и стала смотреть в окно на магазины, парки и кафе, которые пришлось оставить.

Вообще, я думаю, что это все ненадолго.