Академия Лакрес

Виски ломит от боли воспоминаний, но я не желаю верить, что все это происходило и происходит снова на самом деле.

– Будет война. Война двух сестер. За любовь родителей, за любовь народа. Младшая с холодным расчетом убьет старшую… – фразы звучат отрывисто, оттого еще более страшно.

Маленькая я начинаю хныкать и испуганно жаться к сестре. Эта ведьма явно внушает мне трепетный ужас.

– Сестра тоже не станет меня убивать! – уже не так уверенно произносит Софина.

– Тебе не суждено взойти на трон. Тебя погубит магия сестры.

Необузданная и яростная. Вам не суждено ни быть друзьями, ни править вместе. Вам не суждено жить в мире и покое. Вам уготована вражда до последней капли крови. И нет, Софина Од Сандрайн Лакрес, тебе не удастся одержать верх. Хотя если ты уже начала об этом думать, ходики запустили свой механизм и все будет так, как я сказала… – Сохель раскачивается. Взад-вперед. Взад-вперед… Ее движения ритмичны, и фразы она выдает сухо и резко, словно не хочет говорить, но что-то ее заставляет.

– Врушка! – сестра вскакивает на ноги с истошным криком. – Ты… ты… наглая врушка! Верно папенька говорил, нельзя верить гадалкам. Все вы шарлатанки!

Софина стремительно выбегает из палатки. Маленькая я испуганно смотрит вслед сестре, пытается встать, но путается в платье. Я хочу ей помочь. Помочь выбраться из этого дархового шатра. Но стою на месте, лишь чувствую, как где-то там, в моем теле, в горле, скатывается комок слез.

Это… неужели это было? Или есть? Неужели тогда… все изменилось?

– Стой! – голос Сохель врезается в сознание ледяными иглами, и мы обе повинуемся.

Я – в прошлом, и я – в настоящем.

Мгновение – и ведьма уже стоит перед маленькой Евой, подает ей руку.

– Я правда… правда-правда-правда, – тараторю я, – никогда не обижу сестру. Я ее очень-очень люблю.

Едва ее кисть, покрытая россыпью родинок, касается детской ладони, Сохель говорит:

– Забудь. И вспомни лишь тогда, когда тебе об этом напомню я. А теперь беги.

Выражение на моем лице меняется в тот же миг, становится более доброжелательным, хотя и несколько растерянным.

Маленькая Ева наконец вскакивает на ноги и бежит из шатра. Я безмолвно следую за ней. У самого выхода с ней сталкивается маленький парнишка, с уверенным лицом следующий вглубь. Темненький, вытянутый, фигура довольно щуплая. Он производит впечатление неоперившегося птенца. Он сердито фыркает, замечая юную меня, но пропускает наружу.

На улице все еще шумно.