Попаданка с характером

Остальное же… Вот вроде стройная девушка, но в то же время на руках можно заметить совершенно нетипичные для дретонских девушек мышцы, кожа будто загорелая, что вообще подходит лишь простолюдинкам.

Даже интересно, как примет Фэйт высший свет.

– Это все, о чем ты хотел поговорить? – Девушка приподняла брови.

Она что, таким нелюбезным образом выпроваживает меня?!

– Или, может, темой нашей беседы будет наш с тобой брачный контракт? – с любопытством поинтересовалась она. – Раз тут нет моего отца, то я имею полное право зваться главой рода.

– Наш брачный контракт уже составлен, – процедил я. Мне не нравилась тема, которую она затронула.

– Он был составлен, когда мне было два года, – девушка развернула ко мне книгу, которая была у нее в руках. Брачное право?! Серьезно? – Сейчас мне восемнадцать. Срок давности истек шесть лет назад, а поскольку мой отец не может своим присутствием продлить сроки…

– Договор заключался на текущее время, – сухо заметил я, оставляя коробку с колье на высокой тумбе.

– Да, шестнадцать лет назад. И если бы мой отец был мертв, то он бы действовал по сей день. Но он жив. И вот незадачка, живет в другом мире, а потому лично засвидетельствовать продление не может.

– Этот договор заключался в то время, когда действовали другие законы.

– Но сейчас-то законы вот эти. – Она помахала в воздухе талмудом. – А следовательно…

– Девушки не могут контролировать составление брачного контракта, – с каждым произнесенным словом я злился все больше.

– Может, в Дретоне остался кто-то из Виннеров? – поинтересовалась она елейным голосом. И потом уже более жестко и четко выдала: – Ах да, как я могла забыть! Весь мой род уничтожили повстанцы шестнадцать лет назад. Кого-то забили камнями, кого-то лояльно прирезали, кого-то траванули. И только мы с матерью и отцом умудрились сбежать в другой мир. Не подскажешь, как это произошло?

– Как произошло что? – выплюнул я.

Глава 7

Фэйт

– А можешь обо всем и по порядку, – мне дорогого стоило сказать это спокойно, хотя все внутри меня будто кипело от возмущения.

Я почти сразу поняла, что он приперся в мои покои лишь для того, чтобы умаслить. Еще и какую-то висюльку притащил с булыжниками, больше походящими на елочные игрушки.