Они не слышат

Ведь не его одного не устраивает текущий порядок вещей.

– Что ты хочешь этим сказать? – Луна перестала жевать, даже кусок свежеиспеченной лепешки отложила в сторону.

– Я хочу сказать, что здесь потрясающе вкусные обеды! Кажется, я передумал возвращаться в город. Останусь жить здесь, в этих самобытных горах, так далеко от цивилизации, что даже время здесь остановилось; буду пасти стада овец, пить айран и представлять, будто на дворе не 2095, а 1867 год!

– Почему именно 1867?

– Слушай, а ты всегда такая серьезная или только делаешь вид? – демонстративно покачал головой Тревис и повернулся к хозяйке.

 – Благодарю вас за прекрасный ужин! Как называется этот волшебный суп?

– Чанахи, – разулыбалась женщина, на ее щеках заиграл румянец, – по рецепту моей прапрабабушки.

– Фантастика! Вы знаете, во всей Объединенной Европе такого не сыщешь.

– Много чего там не сыщешь из того, что есть у нас, – гордо подняла она голову, – лепешек еще хотите? Вот, горячие, из печи, только подошли.

Пусть горожане и считают нас дикарями. Нам это все равно. Зато мы живые. Еду натуральную едим, воздухом свежим дышим, глазами своими по сторонам смотрим, без всяких там линз. Угощайтесь, пожалуйста, со сметанкой особенно хорошо.

Хозяйка удалилась на кухню, Тревис с энтузиазмом принялся за лепешки, Луна вяло отправляла в рот маленькие кусочки баранины.

– Что, похоже «Клуб живых» много теряет, да? – проглотив лепешку, заговорщически зашептал он. – Вы не пробовали вербовать новых участников из таких вот глухих мест? Надо подать эту идею магистру!

Луна молча жевала и мрачно глядела в одну точку.

Веселая болтовня нового знакомого ее раздражала, равно как и необходимость бесцельно проводить здесь время, а мысли вновь и вновь возвращались к мужчине с татуировкой на шее. Интересно, он был хорошим отцом и мужем? Что сейчас с его маленькой дочкой и женой? И стоит ли все-таки проект магистра того, чтобы так легко брать себе право совершать убийства?

– Как дела у Кары? – продолжал болтать Тревис.

 – Как-то я даже соскучился по ее пламенным речам. Думал, ты такая же, будешь мне тут порции мотивации щедро раздавать, а ты вон, молчишь все время, скучно с тобой.

– Мы сюда не веселиться приехали. А откуда ты знаешь Кару? Разве ты ходишь на собрания «Клуба»?

– Пару раз вместе завтракали той самой морской капустой: я, Кара и магистр. Гадость жуткая, скажу я тебе. Но из уважения к магистру пришлось есть.