Они не слышат

Чего ради кататься на джипе по лесу, когда можно рассекать на танке по горам или на корабле по космосу?

– Аликс, я никак не ожидал, что ты из «этих», которые…

Я на автомате сделал свой фирменный жест – поднял руку и дернул кистью, как будто стряхиваю с нее воду. Джо вздрогнул и подался назад, словно я ему угрожал.

– Заткнись, – спокойно попросил я и демонстративно зевнул. Все разом притихли, недружелюбно поглядывая на меня, но явно не зная, как реагировать.

Я приложил к столу запястье, расплатился за вылитый в писсуар дерьмовый виски и молча поднялся из-за стола.

Не выношу такие разговоры. Что бы я ни сказал, все равно остаюсь идиотом в глазах окружающих.

Не оглядываясь и не слушая своих так называемых товарищей, которые что-то бормотали мне вслед, я вышел на улицу и направился в соседний бар. Улица ослепила меня разноцветными неоновыми огнями, мигающими баннерами и зеркальным блеском небоскребов, стены которых окрашивались то в кислотно-зеленые, то в ядерно-розовые, то в дико-оранжевые цвета.

Приторная синтетическая, созданная бездушной машиной музыка забивала уши, проникала в мозг и погружала в транс: «Тунц-тунц-тунц…». Я достал из кармана недопитую бутылку виски и хлебнул.

Чем больше алкоголя я в себя вливал, тем громче становились голоса вокруг и тем безобразнее представлялись мне лица говорящих:

– Представляешь, поймала волну высотой с шестиэтажный дом! На Атлантическом океане, в Пенише! – хвасталась девушка, настолько толстая, что едва умещалась на стуле.

– Я вчера повстречался лицом к лицу с белым медведем на Северном полюсе! – кричал худой паренек, похожий на наркомана, с темно-синими кругами под вытаращенными глазами.

– Я сражался на мечах в средневековой деревне викингов! – твою мать, да ты ж ничего тяжелее стакана пива поднять не сможешь, какой там к черту меч?!

– Я управляла самолетом, делала фигуры высшего пилотажа! – ну-ну, конечно.

От этих голосов не было спасения, они настойчиво пробивались в мое захмелевшее сознание и пробуждали целую бурю эмоций: от жгучего чувства вины до глубочайшего презрения.

Я огляделся по сторонам. Всем этим людям – далеко за тридцать. Все эти люди выглядят как подростки. Все эти люди – либо хилые и болезненные, либо страдающие избыточным весом. С тех пор, как они вживили себе чипы в мозг и надели глазные фильтры, они фактически отказались от реальной жизни.