Они не слышат

Луна сунула руку в карман и вытащила уже вторую порцию витаминов, которые они купили перед подъемом и которые должны были хоть немного облегчить проявления горной болезни.

– А вот и оно! – торжественно изрек мужчина. – Кресельная канатная дорога!

– Подумать только… – Луна как завороженная разглядывала металлические ржавые кресла, которые тихо поскрипывали, отправляя туристов еще чуть ближе к небесам, на высоту 3850 метров над уровнем моря.

Людей здесь было мало: группа из четверых альпинистов с рюкзаками и ледорубами – явно энтузиасты из «Клуба живых».

Пара местных жителей – судя по обильному загару, скучающим взглядам и простой одежде, это кто-то из обслуживающего персонала «высотных гостиниц». И еще трое туристов, упакованные с ног до головы в фирменные сверхлегкие пуховики, эластичные комбинезоны и «электрические» ботинки с подогревом.

Несмотря на это, туристы выглядели необычайно уставшими и судорожно пытались восстановить дыхание. Их сопровождающий обеспокоенно кружил вокруг, рассказывал о горной болезни и протягивал им ярко-розовые тюбики с чем-то, что явно было призвано избавить их от страданий, одышки и головной боли.

Тревис с Луной кивнули и пожелали доброго дня всем, с кем встретились глазами, но подходить и заводить формально-вежливую беседу не стали.

Вокруг не было ничего, кроме огромных черных камней и скал, которые неестественно мрачно смотрелись на фоне бесконечного, абсолютно белого снега.

– Как так получилось, что сохранилась канатка? Страшно подумать, сколько ей лет.

– Страшно подумать, выдержит ли она нас, – скептически покачал головой Тревис, глядя на крохотное сидение и гадая, поместится ли он туда. – Она сохранилась потому, что раньше на этих землях жили люди, которые не слишком любили что-то обновлять. Вроде как работает – и ладно, и так сойдет. Легкомысленный народ, собранный из множества национальностей в единое целое, но след в истории они все оставили ого-го.

– Не боишься угодить под суд с такими высказываниями? – то ли насмешливо, то ли серьезно спросила Луна.

– Ага, за национализм, антиглобализм и латентный сепаратизм, так они это называют, да? Что за бред! Вот я всегда считал, что упоминание разных национальностей ни коим образом не угрожает Объединенной Европе. Ну это же глупо, сама подумай. Я называл и буду называть людей, проживавших когда-то на территории бывшей России россиянами, а на территории бывшей Франции – французами, и так далее!

– Весьма самонадеянно, – заметила девушка.