Я напишу твою смерть

А думаю только о том, как бы её на плаву удержать, голову её над водой поднимаю…

– Вы – настоящий герой!

– Да что вы. Так поступил бы любой мужчина на моём месте. Мне повезло, что нас с экскурсионного кораблика заметили. Спасательный круг скинули, на палубу затащили. Правда, провалялся я потом в постели три недели. Воспаление лёгких схватил.

Молодая женщина восторженно смотрела на своего собеседника чуть влажными глазами. Прочитав все его романы и смутно догадываясь о его предпочтениях, она изо всех сил старалась соответствовать образу загадочной роковой красавицы, который так часто встречала на страницах его книг.

Она надела своё любимое красное платье с ассиметричным подолом, которое целомудренно прикрывало колени, однако плотно облегало силуэт, давая тонкие и в то же время недвусмысленные намёки на подтянутый животик, упругие бедра и грудь того размера, которая легко помещается в мужскую ладонь и приятно наполняет её.

– Говорят, вы ещё благотворительностью занимаетесь…

– Если честно, стараюсь это не афишировать.

Но читатели всё равно как-то об этом узнают. Это правда, каждый месяц я перевожу определённые суммы детским домам и больницам. Считаю, что это – святая обязанность каждого успешного человека, каждого, кто располагает хоть сколько-нибудь свободными суммами денег. Вы согласитесь со мной?

– Конечно. То, что вы делаете – прекрасно.

Их беседу прервало пронзительно-откровенное соло саксофониста, затрагивающее самые отдалённые, самые потаённые уголки души.

Блондинка замерла в безмолвном восторге, вся растворяясь в музыке, а её спутник чуть отвернулся и украдкой зевнул. Потом вдруг весь подался вперёд и сжал в своих влажных ладонях её маленькие, изящные ручки.

– Я понимаю, мы едва знакомы, и всё здесь располагает к некому официозу… Весь этот джаз и вон, посмотрите, у них даже контрабасист с бабочкой… Я понимаю и совсем не хочу нарушать эту идиллистическую атмосферу. Но давайте всё-таки перейдём на ты?

– Я только за, – отправила ему красавица свою самую очаровательную улыбку.

Глава 3

«Сегодня я опять проснулся в половине четвёртого утра и уже не мог более забыться. Мне в самых сочных красках привиделось, как я стал свидетелем убийства. Причём какого: один человек расстрелял из автомата другого человека, выпустив в него целый магазин патронов, от которых тот стал разлетаться на части, пока не превратился в горку кровавых кусочков мяса.