Обратная сторона Истока

Улики по обоим взрывам заграбастали себе бывшие коллеги из милитии, и выпросить у них хотя бы полную документацию по делу никак не получалось – только какие-то разрозненные обрывки. А результаты Совет спрашивал почему-то с разведки. И не просто спрашивал, а прямо-таки требовал. Вынь да положь им преступника.

Сослуживцы смотрели косо. Некоторые откровенно недоумевали, почему такое важное дело доверили новичку. Долан и сам задавал себе этот вопрос.

Варианты ответа были разные. Потому что ему приходилось уже работать по взрывам (то же старое происшествие в Фонде достаточно вспомнить)? Потому что требовалось бежать наперегонки с милитами, предвосхищая их действия, а кто с этим справится лучше, чем бывший милит? Потому что могла в любой момент всплыть секретная информация, типа той же магии Устья? Или просто потому, что Долан первым подвернулся под руку Силю?

Правильнее было бы, конечно, его и спросить, но шеф явно пребывал не в том настроении, чтобы удовлетворять чужое любопытство.

Вот Долан и работал. В данный момент – сидел над документами, пытаясь разобраться в свидетельских показаниях. Те откровенно противоречили друг другу. Дом на Прощальной улице, пострадавший при взрыве, оказался закрытой на ремонт гостиницей. Войти и подложить бомбу мог кто угодно – двери не запирали и даже не особо охраняли. Рабочие, находившиеся внутри, если и заметили кого-нибудь подозрительного, то рассказать об этом смогли бы разве что на спиритическом сеансе.

Девять из них погибли на месте, ещё троих увезли в больницу, но посторонних к ним пока что не пускали.

Из тех, кто во время взрыва толпился на улице, умерло семеро: в основном те, кто жался поближе к рухнувшему зданию, надеясь укрыться от дождя под козырьком крыши. Некоторых зацепило разлетевшимися обломками. У старушки-свидетельницы случился сердечный приступ.

Двух погибших Долан даже знал лично.

Ну как – знал… Периодически встречал, узнавал, здоровался, а имена только вот сейчас в официальных списках прочитал.

Один работал тут же, в архиве разведки, а по Прощальной улице случайно пробегал в самый неподходящий момент.

Другой… вернее, другая, разносила по магазинам и офисам горячие обеды. Как раз вот в том районе и разносила.

Обоих было жалко. Да и всех остальных тоже.

И себя – особенно после общения с некоторыми свидетелями.