Возвращение атлантов

– Понимаешь, Ольга, искусствоведы легко установят, что рисунок на холсте действительно сделан рукой Карла Брюллова. Да, можно нарисовать картину на старом холсте красками из XIX века. Но экспертиза легко установит, что при подлинности красок и холста, картина эта нарисована не полтора столетия назад, и ей всего два месяца. Начнутся разговоры, журналисты станут шустрить, пытаясь найти разгадку очередной «тайны века». А нам это надо?

Ольга согласилась, что им, действительно, подобные сенсации ни к чему. И повесила несколько картин у себя в квартире.

Из-за них она чуть было не рассорилась с Брюлловым. А дело было так.

Как-то раз к ней домой заглянула одна старая знакомая. Девица эта отличалась «низкой социальной ответственностью», но не настолько, чтобы с ней было противно иметь дело. Для начала она попыталась пофлиртовать с Брюлловым, а потом, увидев, что тот не обращает на нее внимания, стала нахваливать картины, висевшие у на стене.

– Ольга, это круто! Скажи, где ты заказала такие картины? Наверное, они стоили тебе кучу денег?

«Кузина белошвейка» усмехнулась и ответила на вопрос своей подруги уклончиво – дескать, по случаю один знакомый художник нарисовал их и денег при этом не взял.

Карл Брюллов, который внимательно слушал беседу женщин, не выдержал и признался в авторстве картин. Подружка, взвизгнув от восторга, тут же вцепилась в художника и категорически потребовала, чтобы тот нарисовал и ее тоже, причем обязательно обнаженной.

– Карл, ты знаешь, у меня умопомрачительная грудь, – брякнула она оторопевшему от такого напора художнику.

 – А какие забойные тату я недавно сделала на ягодицах!

И она чуть было тут же не задрала юбку, чтобы продемонстрировать эти самые тату.

Но тут Ольга не выдержала и буквально взашей вытолкала из дома наглую подругу, велев ей забыть дорогу в ее дом. А потом всерьез наехала на бедного Карла, обозвав его распутной личностью и бабником.

Правда, уже через пять минут, немного остыв, она попросила у него прощения.

Карл не смог устоять перед ее чарами и перестал на нее дуться. Ольга успокоила его старым проверенным способом – как это обычно делают потомки Евы. Но наутро Ольга сняла со стен все картины, а Брюллов нарисовал очередной ее портрет, где она была изображена в виде гневной фурии, мечущей молнии и испепеляющей всех вокруг своим взором.

Во время одной из посиделок у Одоевских Ольга рассказала о том трагикомическом случае, чем рассмешила всех присутствующих.