Река ведет к Истоку

Возможно, успокоиться действительно было надо, но у неё никак не получалось. Вот бегать туда-сюда по берегу, нервно жамкая юбку, – да, вполне.

Ракун, наоборот, спокойно сидел на поваленном бревне, смотрел на реку и улыбался.

– Какого чёрта? – набросилась на него Нина. – У тебя племянница пропала! Что в этом смешного?

– Ничего. Я же не смеюсь, – развёл руками магос.

– Но улыбаешься!

Ракун вздохнул и усилием воли придал лицу серьёзное выражение, более соответствующее ситуации. Хотя через несколько минут губы снова невольно растянулись в улыбке.

Когда-то в далёком детстве эта привычка была полезной. Когда ты мелкий, тощий, нескладный, не можешь сам за себя постоять и вынужден каждый день терпеть насмешки более удачливых и богатых сверстников, единственное, что остаётся, – это улыбаться. Чем больнее бьют – тем шире улыбка. Всем назло.

Года прошли, а привычка осталась. Теперь она бесила окружающих ещё больше. Ракун улыбался и милитам, и клиентам, и мужьям любовниц, явившимся в самый неподходящий момент.

И тому гаду с кнутом, чтоб ему побыстрее сдохнуть. Улыбался даже на похоронах брата и Галины. Слышал осуждающий шёпот за спиной, сжимал кулаки – и улыбался.

Отвратительная привычка.

Объяснять всё это Нине магос не стал. Она была явно не в том состоянии, чтоб слушать его откровения. А он не имел ни малейшего желания ими делиться.

– Надо что-то делать! – снова начала Нина. – Нельзя просто так сидеть и ждать у моря погоды!

– Это река.

– Да мне без разницы! Мы не можем торчать здесь бесконечно.

– Не бесконечно, а до рассвета. Так что сядь и заткнись. Мне надо подумать.

– Ты уже час думаешь, а Алинку в это время увозят всё дальше. Надо идти за похитителями! Не хочешь помогать – я сама пойду!

– Куда ты пойдёшь, женщина? Пешком догонять лошадей? А дальше что сделаешь, если вдруг догонишь на свою голову? Пальцем им погрозишь? К совести воззовёшь?

Нина пристыжено замолчала. Ненадолго. Спустя несколько минут мельтешение продолжилось:

– Зачем они это сделали? Чего они хотят? Денег? У меня нет денег! У тебя есть деньги? Должны быть, ты же колдун, местная элита! Или им просто понравилась девочка? Она же ещё совсем маленькая! У вас тут есть работорговля? А детская проституция?

– Ей восемнадцать.

По местным меркам она уже несколько лет как не ребёнок, – уточнил Ракун.

– Как это несколько лет? У вас ведь совершеннолетие в восемнадцать!

– У нас – да. Но мы не у нас.

– Тогда где?

– В соседнем мире.