Река ведет к Истоку

Важная дата, последний день в родном мире, всё такое.

– Если бы я тебя не забрал, был бы не последний.

– Если бы ты меня не забрал, я бы в окно вышла, – вздохнула женщина.

Ракун так и не понял, шутит она или всерьёз.

Да Нина и сама не вполне понимала.

* * *

Когда Нина первый раз запнулась за валяющуюся на дороге ветку, Ракун хмыкнул. Во второй раз промолчал. В третий – подхватил спутницу под руку, но та с негодованием вырвалась и убежала на несколько шагов вперёд. Исключительно для того, чтоб неловко наступить каблуком на камень и во весь рост растянуться на дороге.

– Эй, ты там живая? – настороженно спросил магос, чётко расслышавший хруст.

– Я – да. Каблук – нет. – Нина с кряхтением выпрямилась и потрясла в воздухе пострадавшей туфлей.

– Отлично! Теперь ты будешь не только слепая, но и хромая. Имей в виду, нам ещё обратно идти.

– Да мы и туда-то всё никак не дойдём. Сколько ещё осталось?

– Понятия не имею. Но если минут через пятнадцать ничего подходящего не встретим, повернём назад.

Ничего, походишь денёк голодной.

– А чего сразу я? Сам же ныл, что есть хочешь!

– Не ныл, а сообщал. Отдай туфлю! – Ракун, не дожидаясь разрешения, выхватил обувь из рук Нины. – И вторую тоже дай сюда.

– Зачем? – удивилась женщина, но покорно разулась.

Магос придирчиво осмотрел туфли, примерился и одним движением оторвал второй каблук:

– Всё, на первое время сойдёт. Потом новые купишь.

– Сам купишь. Ты же утопил все мои вещи!

– Ладно, – буркнул Ракун.

Виноватым он себя не чувствовал, но бывают моменты, когда лучше согласиться, чем объяснить, почему нет. Тем более что своих-то денег у этой дурищи всё равно не было.

Дурища тем временем отобрала туфли обратно, нацепила и отважно направилась дальше, украдкой потирая разбитый локоть. Даже и не хромала почти, хотя без каблуков наверняка было неудобно.

Могла бы, пожалуй, попросить о помощи. Хотя бы идти помедленнее, а то и вообще опереться на руку магоса. Но нелюбовь к простым человеческим просьбам у них с Алиной была, видимо, общей семейной чертой.

Но если глупость племянницы можно было списать на юный возраст, то оправданием для тётушки мог послужить разве что старческий маразм. До которого ей, впрочем, было ещё далековато.

Значит – просто дура.

Просто дура тем временем не разглядела на дороге очередную выбоину и снова грохнулась. В этот раз – на задницу.

– Нет, так мы далеко не уйдём, – вздохнул Ракун, рывком поднимая женщину на ноги.