Одно любовное зелье

Ему нужно было успеть на факультатив по артефактам, и он тревожно поглядел на часы. Может, черт с ней с этой профессорской кухней?

– Конечно знаю. Главный повар студенческой кухни забеременела, местной зарплаты на приличного не хватило, да и кто пойдет работать на полгода – у всех приличных практиков контракты на год, знаешь ли. На нашей кухне теперь хозяйничает один ротозей, который патильскую горчицу от армского меда не отличит.

– Ясно… Откуда ты всё это знаешь?

Лестница закончилась, и они оказались в полумраке цокольного этажа.

Все студенты уже ушли, классы стояли пустые с распахнутыми дверями. Нат смущенно поправил пиджак. А что, если их кто-то увидит? Подумают, что они бродят тут вдвоем потому, что им приспичило найти тихий уголок? Вряд ли. Только не про него и Джун. Он искоса поглядел на Джун, она совершенно невозмутимо шагала по коридору.

– Я не подписывалась открывать тебе все свои секреты, господин умник. Только показать академию и накормить.

– А можно поскорее? У меня факультатив через час.

– Забудь, – отрезала Джун. – У тебя сегодня факультатив по академии.

– То есть? Я должен пропустить занятия? Я не…

Джун резко повернулась к нему. Нат замер, но всё равно они оказались неуютно близко.

– Слушай, Желудь, я тебя кормлю и показываю интересные места академии. Ты варишь зелье. И это должно произойти в этом столетии, а не в следующем. Так что твои факультативы отложены на неопределенный срок, ясно?

– Я не подписывался на такое, – прищурился Нат. – У меня есть обязательства.

А завтра ты скажешь, что мне и экзамены некогда будет сдавать?

– О, я уверена, ты и сегодня сдал бы – скажешь, нет? Ты же Нытик Спинс, Светлая голова.

Нат нахмурился. Вообще-то у него были темные волосы, почти черные. Светлой головой его завистливо прозвали на первых курсах, когда кто-то не слишком изобретательный опрокинул ему на голову целую плошку библиотечной пыли – магического субстрата, что оседал на корешках давно не читанных книг. На неделю он стал беловолос и приобрел прозвище Светлая голова, которое надлежало проговаривать растянуто и максимально язвительно.

И это еще было одно из самых невинных прозвищ. Нытиком вот тоже величали, хотя он отродясь не жаловался и всё больше молчал. Тут сыграло имя: Нат, Натик, Нытик.

– Давай, прогуляй факультатив. Кто знает, вдруг тебе понравится жить, а не читать книжки, а? Разве не за этим ты захотел академию узнать? – Джун нахально прищурилась.

Нат ощутимо колебался.