Одно любовное зелье

Один из насекомых пробежал мимо, и Нат брезгливо отшатнулся от стола. Он этих проволочников не слишком любил. Зеленые, с непомерно длинными цепкими лапками, способные переносить вес в десятки раз тяжелее себя и изумительно поддающиеся магической дрессуре. Но как ни крути, а все-таки это были насекомые, и Нат их банально не любил. Его передергивало от омерзения каждый раз, как очередной студент хвастался в общем зале новым питомцем. Ему было плевать, насколько магическая эта тварь, если у нее было восемь лапок, чешуя и шевелящиеся усики.

Нет, он не боялся их. Умом понимал, что ни одна из них не способна причинить ему вред, даже взрывающиеся бомберы. Просто они были ему противны. У-ужас как противны. Поэтому на предложение погладить «малыша» Нат с каменным лицом поднимался и уходил в свою комнату, чем зарабатывал очки нелюбви сокурсников еще активнее.

Конечно проволочники были особым способом выведены и выдрессированы, их лапки были чище иных человеческих рук. И все-таки Нат предпочитал на них не глядеть.

Хорошо, что ему не нужно было заниматься ни животными, ни практической магией. На их студенческой кухне наверняка были такие же, и он ел тут десять лет и ни разу не заработал даже малейшего несварения, но аппетит они ему портили знатно.

– Там… – мужчина кивнул куда-то в угол, и Джун потащила Ната за собой. Оказалось, что на подносе, накрытом белоснежным полотенцем, их ждал поистине королевский ужин.

Стейки из речной сакты, нарезанные затейливыми розочками и спиралями овощи, рулетики из нежнейшей ветчины, запеченная почти целиком птица, картофель, рис… Но главное – сладости всех мастей: кремовые, истекающие медом, посыпанные орехами… Нат потянул носом и сглотнул набежавшую слюну.

Джун пододвинула стул, щелкнула пальцами, и к ней тут же из серванта рванули две тарелки и приборы.

– Приятного аппетита, господин Желудь. – Она стала накладывать себе всего понемногу.

Нат не отставал. Когда они сыто откинулись на спинки стульев, он был уверен, что это стоило факультатива по артефактам… Нет, правда стоило.

– Боги, это великолепно… – признался он. – Почему он тебя кормит?

– Потому что никто и ни в чем не может мне отказать. – Джун варварски собрала подливку с тарелки пальцем и облизала его. – Черт, эта сакта сегодня просто нечто, да? Эй, Морти, сакта нечто! – крикнула она. За стеллажом продолжали звенеть баночки.

– Он настоящий творец, – шепотом поделилась Джун. – И, как любому творцу, ему нужно признание. Похвали что-нибудь.