Победителей не будет

Он вынул из кармана мешочек и стал подсыпать искрящийся голубой порошок, исправляя рисунок. Наконец он, кажется, остался вполне удовлетворен и отошел. Встал рядом с Эл.

Она посмотрела на него.

Мальчишка, лет десять от силы. Худенький, светловолосый и забитый. Да уж, не сладко, наверное, быть в учениках у такого, как их маг.

Вояки, кто понаглее, вышли к шатру с кружками и мисками. Глазели и смеялись. Эл должна была идти к сестрам и раненым, но приказ генерала ей нарушать было нельзя. Сказал «следить за магом», так она и будет следить, пока не явятся магистры и не отошлют её.

К тому же она так устала, а идти было не близко. Лошади у неё не было, о резвой кобылке вестового оставалось только мечтать.

Представив, как ей придется в темноте месить грязь по пути к сестрам, Эл подумала, что не прочь остаться прямо тут. А может, даже в шатре мага. Там, по крайней мере, было тепло.

На улице темнело, на траве серебрилась роса, становилось зябко и противно. Эл хотела пойти к ближайшему костру и раздобыть себе миску походной каши, но любопытство останавливало.

Что это такое? – гадала она, как и все прочие. А еще – зачем маг должен выглядеть здоровым? Что за нужда ему рисоваться перед этими простыми солдатами?

Полог отодвинулся, и на улицу вышел их маг. Темные кудри растрепал вечерний ветер, рубин в ухе сверкнул в отблесках огненных стягов. Эл опустила глаза долу. Он был не просто приближенным короля, великим магом и опорой войска, он был еще и красавцем, о котором вздыхала каждая сестра, что видела его достаточно близко.

И Эл, как и всегда, рядом с чужой красотой почувствовала себя особенно жалкой.

Маг держался спокойно и ровно. Эл отметила, что он даже не прихрамывал.

Вышел он как был – в распахнутой шелковой рубахе и шароварах. На ногах легкие шлепки. Все вокруг, кутаясь в плащи на меху, глазели на него, как на дивное чудо.

Он прошел по ковру и встал на самом краю.

Ровно в тот миг, как он сделал последний шаг, голубой рисунок на земле вспыхнул ярким светом.

Все в ужасе шарахнулись прочь.

Что-то пульсировало прямо над рисунком, сверкало и силилось порвать вечерние сумерки. Задрожал воздух, раздался странный звук, словно ветер играл в дымоходной трубе. Миг, и ослепительная вспышка света заставила всех снова отшатнуться. Голубой порошок полетел во все стороны. Люди кто начал в панике стряхивать его, кто, напротив, ловить ладонями и пытаться приложить к коже, к лицу. Эл зажмурилась от света, а когда открыла глаза, обомлела.