Победителей не будет

Осторожно оперся на раненую и довольно хмыкнул.

– Норды отступили в Горячие ключи, мастер. Но генерал думает, что они быстро их покинут.

– Разумеется, – маг зевая зашел за ширму, что стояла в углу шатра. Эл услышала тихое журчание и отвернулась. Когда-то от такого она бы упала в обморок и месяцами переживала о перенесенном унижении, а теперь…

Эл поглядела на стол, который Кай продолжал сервировать. Тут появились каша и сыр, свежий хлеб, нарезанные дольками яблоки. Один из кувшинов исходил сладким медовым паром.

Желудок Эл предательски сжался.

– Я могу пойти к кострам, милорд? – спросила она. Из-за ширмы раздавался плеск воды, очевидно, маг умывался.

– Зачем? – глухо раздалось из-за ширмы

– Мне нужна еда.

– В моем шатре что недостаток в еде? – маг вышел из-за ширмы вытирая лицо полотенцем. Небрежно повесил его на ширму и снова сел на постель, придвинув к себе столик с яствами.

– Ешь, послушница, – сказал он, отправляя в рот первую ложку овсяной каши.

«Послушница» – это уже хотя бы не «девка», – вздохнула Эл.

Она стала распутывать завязки маски.

– Ой нет! – фыркнул маг. – Ты мне испортишь весь аппетит, – и презрительно скривился.

Эл так и застыла – с приподнятыми руками и зажатыми в пальцах тесемками. Секунду она стояла, а потом стала яростно завязывать их обратно. Маг, глядя на неё, перестал ухмыляться.

– Ты, похоже, не любишь шуток о своем лице?

– Ничуть, милорд. Ваше чувство юмора делает честь вашим наставникам, – уколола она.

Маг расплылся в ухмылке:

– О, я слышу дворянскую дочку.

Как тонко, миледи. Мои родители и няньки недостаточно хорошо меня воспитали, значит?

– Я такого не говорила, милорд.

– Ну, разумеется, не говорила, – нахально скривился он, подражая её смиренному тону. – Снимай маску и ешь.

– Я не голодна. Милорд.

– Проклятья и громы! – взбесился он, швырнув в неё ложкой. – Делай, что велю, или я прикажу выпороть тебя голой прямо перед своим шатром!

Эл испуганно отпрянула. Каша испачкала кожаную жилетку.

Эл порадовалась, ведь с платья счищать засохшую кашу было бы не в пример сложнее. А это было её единственное платье.

Она схватила со стола кусок хлеба и сунула в свою сумку.

– Благодарю вас за заботу, милорд.

Он прожег её гневным взглядом.

– Ты упрямая девка, ты знаешь об этом? Хватит испытывать моё и так-то не великое терпение.

– Я полностью согласна с вами, милорд. Очевидно, что я не достойна служить великому огненному кудеснику, – поддакнула Эл.