Позднорожденные. Том 4

С их последней встречи он зарос густой темной бородой. Реджан лишь кивнул ему в знак приветствия, открывать рот лишний раз, заводя с ним разговоры, он не хотел. Глаза консула неестественно, как обычно слишком алчно и зло, сверкали. – Кто это тут у нас? Свежее мясцо?

Мередит уже отложила папку и улыбнулась ему.

– Добрый день, Аджит. Я – Мередит.

– Новая девочка от Сари? – он поглядел на старика Стена. – Спасибо, почтенный консул, ты порадовал мой взор.

Стен вздохнул, словно его донимал первоклассник.

– Рад тебя видеть, Аджит. Да прольются воды на земли твои и будут хлеба высоки и…

– Да-да! – оборвал он старика. – Теперь уж не принято так, дорогой дедушка. Вот Лита тебе сейчас расскажет как нынче нужно здороваться. Ну? Чего молчишь?

Лита в наушниках сидела и пялилась в телефон.

– Смотри на меня, когда я говорю! – взорвался Аджит и вырвал у нее телефон.

Лита медленно вынула из ушей капельки наушников.

– Ты меня достал, – сказала спокойно. – Отвали от меня раз и навсегда, качок тупой.

По губам Аджита поползла улыбочка. Страшная.

– Говори еще, твой голос услада для уха, моя роза. – сказал он так, что у Реджана что-то сжалось внутри. У Аджита в подчинении была армия и все силовые структуры. Реджан не рискнул бы с ним ссориться.

«Кто-то должен делать опасную и грязную работу, дорогой, – сказал ему как-то Суреш. – Аджит справляется с ней лучше всех, а то что он невежлив и не обходителен… Что ж, у всех нас есть свои недостатки».

Лита с надменным лицом придвинула к себе папку, стала читать.

Мешать работе Аджит уже не смел. Хмыкнул, отвернулся и стал пялиться на Мередит, пожевывая губы и цокая языком.

– Ничего девочка выросла. Но больно уж тощая. Не кормишь ты ее что ли, дед? – он хрипло рассмеялся собственной шутке. Реджан усилием воли подавил вздох, а вот Лита глаза закатила. Три сотни лет назад Аджит был шутником хоть куда, но сейчас уже нет. При современном ритме жизни и образования он был тупым неповоротливым увальнем, с единственным неоспоримым талантом – решать проблемы силой.

Это он умел как никто. Оружие и война была его стихия. В этом он поспевал за временем и разбирался отлично, а вот то, что женщины больше не обязаны носить юбки, у них признана душа и им дали право голосовать, оставалось для него непостижимой глупостью.

Реджан встал, разложил оставшиеся папки на местах, которые обычно занимали консулы.

Аджит свою принял нехотя и бросил на стол.