Позднорожденные. Том 4

У них были сотни тысяч полицейских, в их руках был бюрократический аппарат. Военные, границы, законы.

Линар был на вражеской территории и как в прошлый раз, он чувствовал себя здесь уязвимо. От смога, выхлопных газов бесконечного шума хотелось помыться. Стоя в переполненном вагоне метро, сжатый плечами и спинами людей, спешащих на работу, ему казалось, что Сиршаллен – это просто бред его разгоряченного сознания. Что нет никакого другого мира на этой земле, что везде живут так, как здесь, и что он – просто больной фанатик, сумасшедший.

Тогда он закрывал глаза и вспоминал Софию за роялем в своем доме. На стенах всели струнные инструменты, к которым он не прикасался уже много лет. Окно – высокое, арочное сиршалленское окно, не чета местным жалким квадратам – было зашторено невесомой светло-серой занавесью, подвязанной золотистым шнуром. А за ним была пустота воздуха, виднелся соседний ясень – величественный, грозный и мощный.

Он помнил, как мягкий ковер прятал его шаги, как он шел, слушая неуклюжие музыкальные упражнения Софии.

А потом вставал в дверях. Ее волосы были собраны в небрежный пучок и одна прядка щекотала беззащитные позвонки на шее. София покачивала головой в такт аккордам, руки порхали над клавишами, и дом полнился ужасающей сбивчивой музыкой, что для эльфов была хуже потуг ребенка. А он стоял и улыбался. Улыбался и все тело наполняло счастье.

Как он любил ее в тот миг. Как радовался, что в его доме она, что в его сердце – она, что в его жизни – короткой безрадостной жизни – появилась любовь.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция проспект Долмаха.

Линар открыл глаза. Он снова был в метро Кайрина, кругом стояли люди. Люди, люди, люди бесконечные люди, заполонившие весь мир и укравшие у самих себя и у него покой и тишину.

Но ведь этот мир подарил ему Софию. Не его, величественный холодный эльфийский лес, а вот эта мерзкая кишащая зловонная помойка. Человеческий мир.

А еще в нем родилась когда-то его мать.

Линар поежился.

Об этом он старался не вспоминать вовсе.

Он вышел на станции и пересел на другую ветку. В сторону от цента состав был полупустой, так что он смог вдохнуть свободнее, стоя в углу у поручней.

Выйдя из метро он пошел по улице. Декабрь в Кайрине выдался морозным, из канализационных люков парил горячий воздух, на тротуарах валялся сгребенный техникой серо-коричневый снег. А в Сиршаллене сейчас падают желтые листья… Вернется ли он туда? Линар не знал.