Прививка от любви

Он занимает одно из них, поглаживая плюшевую обивку подлокотников, свободно вытягивает длинные ноги. Лика садится напротив и чувствует, как расслабление разливается по телу. Тем не менее она рассматривает собеседника. Костюм кэжуал-покроя тёмно-горчичного цвета гармонирует с его медной кожей и глазами цвета кока-колы. Кисть правой руки покрыта татуировкой дракона. Чешуя играет и переливается при движении его пальцев.

Изучив отчёт Лики о произошедшем, Клим спрашивает:

– Как вы чувствуете себя сегодня? – он говорит текуче, растягивая гласные, и буквы, словно ровные округлые детские прописи, плавно складываются в слова.

– Как обычно, всё в норме, – Лика замечает, что барабанит пальцами по подлокотнику и что накатывает напряжение в этом идеальном кресле, хотя она готовилась к разговору.

– Вас не напугала эта ситуация? – удивляется врач.

– Если честно, вчера я была обескуражена, – Лика решает, что лучше сказать часть правды, чем врать обо всём. – Я никогда не сталкивалась с подобными чувствами.

Они напугали меня. Я человек, который всё держит под контролем, эмоции никогда не мешали мне двигаться по намеченному плану, успешно проводить операции и делать свою работу. Я бы хотела быть защищённой от подобных случаев в дальнейшем. Возможно, вы сможете дать научное объяснение вчерашней реакции моего организма? Аналитика и понимание всегда помогали мне бороться с трудными ситуациями.

– Боюсь, единственное объяснение – перенапряжение и нервный срыв.

Я выпишу вам препараты и один выходной, – холодно объявляет Клим. Но Лика чувствует – он врёт. На самом деле он прекрасно знает, что стало причиной её реакции там, в операционной.

– Спасибо, – отвечает Лика. Она готова играть по правилам.

Улыбнувшись на прощание, Лика выскальзывает из кабинета. Послушно покупает выписанный препарат и отмечает в системе учёта персонала завтрашний выходной.

Вечером Лике не терпится покинуть госпиталь, она спешит к выходу, пикая пропуском на многочисленных дверях, пока наконец не вырывается в тёплый осенний вечер.

Пахнет мокрой листвой, осень навевает печаль по уходящим в стенах госпиталя жизням.

– Вы на метро? – слышит она у входа в туннель бархатное, легко растянутое «о». – Я могу вас подвезти.

Что ж, значит, Клим решил ей что-то рассказать.

– Хорошо, – соглашается Лика.

Они останавливаются на пустыре – на границе Первого и соседнего секторов граждан низшего класса.