По приказу сердца

– Что вы задумали?

– О чём ты?

– К чему эта речная прогулка?

– Скоро узнаешь. А пока пройдём в каюту. Скоро станет холодно, а ты, я смотрю, даже кофты не захватила.

– Я не знала, куда еду.

– Спасибо за такое доверие. Но не волнуйся, оно полностью оправдается. Я позабочусь о тебе.

Он вдруг вынул из-за спины букетик с сиреневыми цветами.

– Это тебе.

– Спасибо, – произнесла я, не в силах сдержать улыбку.

– Идём в каюту. Там есть ваза, в которую ты сможешь поставить их на время, пока мы здесь.

Он взял меня за руку и куда-то повёл. Мы спустились по узкой лестнице вниз. В небольшой комнате стоял квадратный столик с двумя пустыми серебристыми тарелками и прозрачными фужерами, а посередине – миниатюрная хрустальная ваза.

– Поставь пока цветы в воду, а я скоро вернусь.

Янковский ушёл, а мне ничего не оставалось, как последовать его совету. Поставив букет в вазу, я стала осматриваться и увидела за окном удаляющийся берег своего города.

«Господи, Кира, да что ты вытворяешь? Ты понимаешь, чем всё это может закончиться?»

Но похоже разум я оставила в лучшем случае дома.

– Я уже здесь, – воскликнул он, вбегая в комнату. Оказавшись рядом со мной, Янковский выдвинул мне стул рядом с накрытым столиком.

Я присела, а он сел напротив меня.

– Ну и какого это?

– Что? – спросил он, чуть сдвинув брови.

– Врать своей семье? Ведь они на спектакле, а вы сказали, что на работе.

– Так, всё ясно, – засмеялся он. – Мишка проговорился. Но, Кира, мы же не делаем ничего плохого, правда? Просто сидим и разговариваем. Сейчас нам принесут ужин и вино.

– Что тут ещё кто-то есть?

– А как, по-твоему, мы плывём?

– Но… – я стала оглядываться по сторонам. В это время в комнату вошли двое мужчин в белых костюмах и принесли что-то на подносах, а потом разлили вино рубинового цвета по фужерам.

– Попробуй, – предложил мне Янковский. – Это лосось на гриле. Наисвежайший.

Блюдо было похоже на удлинённую горку с пологими склонами, на вершине которой красовался лимон в форме месяца.

Я стала пробовать. Лосось просто таял у меня во рту. Мне казалось, что мои вкусовые рецепторы никогда ещё не получали такого удовольствия.

– Нравится? – спросил он, улыбнувшись.

– Очень, – не смогла соврать я, хотя желание такое было. – Я ничего вкуснее в жизни не ела.