У любви есть время

– Молодец, Павел, – ответила ему Изабелл.

– Минуточку, – еле слышно проговорила Аэлита, стоя в дверях гостиной. – А моё мнение здесь вообще кого-то интересует?

– Лита, я уверена, всё будет хорошо и ты…

– Мама! – закричала Аэлита. – Ничего хорошо не будет. Я люблю Максима. Вы просто не сможете втянуть меня во всё это.

– Но… – Мария Борисовна стала переводить тревожный взгляд с Изабелл на Аэлиту. – Иза, если она против…

– Мама, – обратился к ней Павел. – За согласие Аэлиты можешь не переживать.

Нам с тобой в этом городе жить ещё целых три дня. У меня в запасе куча времени, чтобы её переубедить.

Аэлита в ответ на его слова смогла только открыть рот, который у неё за пару секунд высох от частого дыхания.

– Ну, мы тогда пойдём, – улыбнулась Мария Борисовна. – Всем до свидания.

– Всего вам доброго, – голос Изабелл журчал как весенний родник. – Павел, я позвоню тебе.

– Хорошо, – в той же манере ответил он.

– Ну и ладно! – выкрикнула Аэлита. – Можете продолжать этот цирк, если вам так хочется.

Всё равно никто не заставит меня что-то делать против моей воли.

Изабелл, Павел и Мария Борисовна продолжали прощаться, не обращая внимания на её слова.

Наблюдая за этой картиной, у Аэлиты образовался комок в горле. Она чувствовала себя вещью, которой искали применение.

***

Аэлита сидела в своей комнате на кровати и смотрела в начинающее темнеть окно. Её ноги обнимали пухленькую подушку, а руки проваливались под своей тяжестью на её верхушке как нечто такое, что бросили в пушистый снежный сугроб.

Она вслушивалась в звуки улицы: бибиканье машин, обрывки фраз прохожих, напоминающие телефонные разговоры с плохой связью, редкие взвизгивания детей, родители которых, по-видимому, отказывались выполнять их желания… Всё это было живописным фоном для крутящейся по кругу веренице вопросов, которые не покидали Аэлиту, с тех пор как Павел сказал, что хочет узнать её поближе. Он и его мать ушли часов восемь назад, но она не могла успокоиться.

Из-за этого самоуверенного типа у неё появилась ещё одна головная боль.

И как ей теперь от него отделаться? Неужели он не понимал, что своими фокусами всё только усложняет? Аэлите казалось, что любой человек, который сейчас наблюдал бы за ней, испытывал по отношению к ней только жалость и сочувствие. Но этого богатенького плейбоя видимо только забавляло её положение.

Аэлита отлично понимала, что никто не сможет заставить её встречаться с Павлом.