У любви есть время

Она сказала ему что-то вроде такого: «На одной чаше весов сейчас твои друзья-грабители, на другой – родной ребёнок. Скажешь, где прячутся преступники – в худшем случае тебя ждёт увольнение с работы, не скажешь – тюрьма и с любимой дочкой ты увидишься нескоро. А она у тебя красавица и наверняка ещё пока любит своего папу».

– Ничего себе… – удивился Максим. – Слова как из пулемёта. Если твоя мама правильно разобралась в этой ситуации, то у бедняги должно быть сердце остановилось.

– Почти так и было. Как рассказывала мама, лицо того бледного несчастного мужичка побагровело, он залился слезами и хватаясь за сердце умолял не трогать его дочь.

Не сразу, но в конце концов он сказал, где прячутся те люди. Их осудили, а этого охранника с треском уволили. Но мама помогла ему найти работу, представляешь? Я была в шоке, когда она мне об этом сказала.

– В твоей маме каким-то невероятным образом сочетаются жёсткость и доброта, – сказал Максим.

– Вот именно поэтому я и говорю тебе, что не удивлюсь ничему.

Мне кажется, что она даже может сделать так, что у нас с Павлом появится свидетельство о заключении брака само собой. – Аэлита взялась за голову. – Боже… Мне кажется, что слов хуже этих я ещё в жизни не произносила. Максим, умоляю, сделай что-нибудь! – она схватилась за его руки так, что ему пришлось придвинуться к ней.

– Тихо-тихо, – в противовес её пылкости произнёс Максим. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я обещаю.

Аэлита вздохнула с облегчением. Какое же счастье, что он сейчас был рядом с ней! Без него она бы не пережила всего этого.

Окончательно успокоившись, Аэлита сказала:

– Слушай, я думала, может, нам уехать к тебе в Екатеринбург?

После этого вопроса Максим сразу опустил глаза.

– Лита, в моей жизни не всё просто… – он вздохнул. – Ты многого обо мне не знаешь.

– О чём ты? – спросила Аэлита, сморщив лоб. Такие слова она слышала от него впервые.

– Я… я не могу забрать тебя в Екатеринбург, – протянул Максим, потерев лицо.

– Но почему?

Он, наконец, заглянул в её глаза: его взгляд был полон тоски.

– Аэлита, я не хочу тебя потерять, – почти шёпотом произнёс он. – Если ты узнаешь правду, то я боюсь, что ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего. А я этого не хочу. Я только тебя нашёл.

– Максим…

Она наблюдала за тем, как он взял её руку и приложил к своей щеке. Потом он закрыл глаза, и её рука, касающаяся его щеки, стала напоминать ракушку, в которой Максим хотел услышать шум океана.