У любви есть время

 – Пожалуйста, открой дверь.

– Ещё чего! – выпалила Аэлита и, отвернувшись в сторону, сложила руки на груди. – Не собираюсь я открывать дверь.

– Дочка, ты мне столько твердишь о том, что тебе никто кроме твоего Максима не нужен, – услышала Аэлита бархатный голос своей матери. – Так иди открой дверь и докажи свои слова. Если этот молодой человек – препятствие на пути вашей любви, значит ты легко сможешь справиться с ним.

Аэлита медленно повернула голову и посмотрела матери в глаза. Она увидела в них искры хитрости, которые Изабелл даже не пыталась скрыть.

– Хорошо, – практически прорычала Аэлита. – Я открою дверь.

Она грациозно выпрямила спину, задрала голову наверх и, откинув назад прядь чёрных волос, уверенными шагами направилась к входной двери.

Когда она её открыла, то увидела две фигуры: на пороге стояла женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой, слегла полноватая и парень лет двадцати пяти. Они оба улыбались, но женщина, казалось, натянула свою улыбку тонкими невидимыми ниточками, которые вот-вот должны были лопнуть.

Парень, напротив, смотрел на неё взглядом типичного плейбоя, такого безупречного и идеального во всех отношениях. Аэлита терпеть не могла таких. Самоуверенность в нём так и кричала.

Молчание затягивалось. Наконец, Аэлита «наклеила» на лицо улыбку и сказала:

– Здравствуйте, – а потом она сменила улыбку на притворное замешательство и, убрав прядь волос за ухо, спросила:

– Вы что-то хотели?

Изабелл подошла к гостям, немного «отодвинув» Аэлиту в сторону, и произнесла:

– Здравствуй, Мари! Здравствуй, Павел! Проходите, пожалуйста.

Когда гости оказались на пороге, женщина, заинтересованно поглядывая на Аэлиту и «удерживая» свою улыбку, сказала ей:

– Добрый день, Аэлита. Я Мария Борисовна. Мы с твоей мамой подруги и я очень хотела познакомиться с тобой.

Аэлита в ответ на это смогла только кивнуть, поджав губы.

– Мари, Павел, – сказала Изабелл. – Проходите в гостиную. Прошу вас.

Аэлите ничего не оставалось, как просто стоять и молча смотреть на то, как Мария Борисовна и Павел входят в квартиру.

Когда этот аромаэффект испарился, к Аэлите вернулась злость. Это было наглое вторжение в её жизнь без спросу! Мама, как обычно, в своём духе – поставила её перед фактом.