У любви есть время

Ты видишь только то, что важно для тебя! – выкрикнула Аэлита, и дальше тон её голоса стал набирать обороты, как мотор автомобильного двигателя, дёрнувшего с места. – Мы сейчас говорим о моей жизни! Я объяснила тебе всё! Но ты по-прежнему говоришь только то, что могла бы сказать и без моих объяснений! Почему ты не хочешь меня услышать?

– Я прошу тебя только поговорить с Павлом, – после эмоциональной речи Аэлиты в голосе Изабелл появились холод и строгость. – Неужели разговор – это так много?

– Я не хочу этого делать! – сквозь зубы процедила Аэлита, а потом сложила руки по бокам и выставила тело вперёд навстречу матери.

– Послушай, Аэлита, – вмешалась Мария Борисовна, – мы с сыном действительно просто пришли к вам в гости. Прошу, не нужно так бурно реагировать на нас, а то мне, ей-богу, уже становится неловко.

Мария Борисовна звонко засмеялась. Но её смех не смог разрядить обстановку, а только придал ей большей нелепости.

– Боюсь, что вам станет ещё более неловко, – в наигранно-ужимистой манере произнесла Аэлита, а потом прокричала:

– Сейчас же уходите из моего дома вместе со своим сыном!

– Аэлита… – Изабелл медленно растянула каждый слог в имени дочери.

Но та на это только фыркнула, отвернувшись в сторону.

На несколько секунд воцарилась тишина и Аэлита ощутила на себе чей-то взгляд. Это оказался взгляд Павла. Аэлите сразу стало не по себе. Она думала, что ему была не интересна ни тема их дискуссии, ни она сама, ведь он ещё не произнёс ни слова. Теперь у неё появились в этом сомнения.

– Паша, сынок, скажи хоть слово, – проговорила Мария Борисовна. – Если ты этого не сделаешь, я сию же секунду покину этот дом, и ноги моей больше здесь не будет.

– Зачем же уходить с премьеры так рано, мама, – продолжая разглядывать Аэлиту, сказал Павел. – Я хочу досмотреть её до конца.

– И я с тобой полностью согласна, Павел, – поддержала его Изабелл. – Очень часто бывает так, что когда тебе предоставляется шанс, за него нужно сразу же хвататься.

Эти слова Аэлиту просто добили. Она не знала, куда деть возмущение и злость, которые переполняли её до предела и вырывались из тела как дикие звери, пойманные в клетку. Этим сжигающим эмоциям было необходимо найти выход. Аэлита резко выдохнула: тёплая волна обежала её тело от макушки до пяток, окутав на несколько секунд, будто лёгким одеялом.