У любви есть время

– Но… он говорил мне, что успеет закончить все дела до четырёх часов дня. Зачем ему было возвращаться туда ещё раз? А как же… я?

– Подробностей я не знаю, но тут ясно одно: у твоего Петрова работа на первом месте, а не ты. И чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше будет для тебя.

– Не может этого быть… Я тебе не верю.

– Аэлита, мне нет смысла тебя обманывать.

– Господи… Где же сейчас Максим?..

– Я думаю, что он уехал или скоро уедет к себе в Екатеринбург.

– Неправда… – часто задышав, произнесла она.

– Аэлита, ты думаешь, он поедет за тобой сюда? Он этого не сделает. Разве ты не видишь, он отказался за тебя бороться.

– Хватит! Перестань говорить мне всё это! Я уже ничего не понимаю… Я запуталась. А была ли я вообще кому-то нужна? Мама обманом выдала меня замуж, Максим не приехал за мной, а тебе я нужна в качестве приза. Мне больше некому верить.

Аэлита зарыдала, отвернувшись от него, а потом почувствовала, как Павел положил руки на её плечи.

– Успокойся.

Его руки были такими тяжёлыми, что Аэлите пришлось округлить спину. Как же она сейчас нуждалась в том, чтобы броситься в чьи-то сильные надёжные объятия и раствориться в них. Но этим человеком уж точно не мог стать Павел.

От этой мысли она заплакала ещё сильнее и от безысходности сделала от него два шага, закрыла лицо руками и начала реветь в свои ладони.

– Аэлита, я очень хочу тебе помочь, – услышала она его тихий голос.

Не поворачиваясь к нему, она сказала:

– Я хочу остаться одна.

– И всё?

Она закивала, чуть повернув голову в его сторону, и обхватила себя руками.

– Тогда идём, – сказал он и, аккуратно взяв её за руку, медленно вывел из комнаты.

Они оказались в тёмном коридоре. Павел провёл её немного вперёд и остановился возле двери, а потом жестом предложил ей войти в эту комнату.

Аэлита подошла к двери и, дёрнув ручку, открыла её.

Не оборачиваясь, она вошла внутрь и закрыла за собой дверь.

В комнате было темно, но Аэлита даже не собиралась включать свет. Она разглядела очертания кровати и, оказавшись рядом с ней, рухнула на неё.

Только бы эта ночь длилась вечно. Чтобы она больше никогда не видела Павла… Чтобы она больше никогда не видела света… Чтобы она никогда не узнала этого дома и этой жизни.

Что же с ней будет? Она только знала, что её больше не существовало.