Борода. Искусство мужского шика

Я хорошо помню, как задал ему тот же вопрос и что он мне ответил. Мне тогда было лет пять, и я стоял рядом с отцом, когда тот брился. Я спросил его: «Папа, зачем ты бреешься?» Он молча смотрел на меня целую минуту, а потом выбросил бритву в окно, воскликнув: «Какого черта я делаю?» И больше никогда не брился».

С момента моего приезда в Нью-Йорк прически американских мужчин претерпели значительные изменения. В редакционной статье на эту тему в журнале «Лайф» однажды утверждалось, что виной тому «Битлз» и я. Независимо от того, были ли их обвинения в адрес британцев обоснованными или нет, но они определенно оказались правы, когда утверждали, что бороды распространились в Америке, как сорняк на газоне в летнюю пору.

Это не согласуется с моими целями и убеждениями. Но если вы, дорогой читатель, можете назвать себя целеустремленным человеком, который намерен привлечь к себе внимание и занять собственную нишу, вперед!

Желаю успеха.

Эдвард Уайтхед, кавалер ордена Британской империи 2-й степени

У кого есть борода, тот уже не юноша; у кого ее нет, тот еще не мужчина.

    У. Шекспир. Много шума из ничего, акт III, сцена II

Украшение лица в бороде.

    Талмуд

Вступление

Как-то вечером, совершая обычные гигиенические процедуры перед сном, я вдруг почувствовал, что начинаю злиться на мою бороду, которую по какой-то необъяснимой причине мне никак не удавалось подстричь ровно. В конце концов, дойдя до крайней степени раздражения, я схватился за ножницы и бритву и через несколько секунд был уже гладко выбрит.

(К счастью, когда дело дошло до усов, вмешалось Провидение, и я вовремя остановился.) Моя жена, с которой мы тогда были женаты меньше года, отказывалась пускать меня в постель. Но в конце концов врожденное чувство сострадания победило, и она сжалилась надо мной.

И ее трудно винить за это. Обычное благоразумие требует, чтобы привлекательная молодая женщина, обладающая здравым смыслом, не ложилась в постель с мужчиной, который, по сути, является незнакомцем.

А я и был таким незнакомцем. Во-первых, я выглядел теперь совершенно иначе: жена никогда не видела меня без бороды. Во-вторых, вместе с пучками густых волос, забившими сток в раковине, я отхватил солидную часть моей индивидуальности. Боль была неописуемой. Я и понятия не имел, какой важной частью моей личности была моя борода, и сразу же захотел вернуть себе прежний вид, что в конце концов мне, с помощью огромного терпения, все же удалось.