Избранница поневоле

Мне проще, я чаще в оперативной работе. – И уже тише добавил: – Нел, ты себя не контролируешь. Приди в норму. Сейчас адекватная и безэмоциональная часть тебя нужна, как никогда. Как никогда в жизни.

С этими словами Кот схватил лежащий на каменной зарядной стойке ручной телепортал и скрылся из виду.

Глава 8

«Глупая (зачеркнуто другими чернилами) Кэтрин,

я вовсе и не злюсь на то, что ты измазала меня желе-вонючкой.

Дядя говорит, что на маленьких девочек вообще никак нельзя обижаться.

Мой дядя умный, потому что он будущий король. А может, он будущий король, потому что умный. С этим я пока не разобрался, но дядя говорит, что это взаимносвязанные вещи.

А еще дядя думает, что желе-вонючка – это смешно. Но мне так не кажется. Я думаю, что эта штука мерзко пахнет.

Дядя сказал, что если я напишу тебе не меньше, чем сто слов, он возьмет меня на охоту.

Не знаю, что еще писать. В общем, я тебя прощаю.

…

П.С. Быстрее учи словесность, а то пишешь ты жуть с какими ошибками.

Когда я был в твоем возрасте, таких ошибок не дапускал.

Пока.

    Лайонел Бернард Нарсис».

Это письмо меня всегда веселило. Особенно, его реакция, когда спустя пару месяцев изучения словесности я указала ему на ошибки в словах «взаимносвязанные» и «дапускал». Тогда мне было пять. Я могла себе позволить писать что-то вроде «скозал» и «думаит». А вот ему, как солидному десятилетнему юноше, следовало быть внимательнее.

Я отложила письмо в шкатулку и уперлась взглядом в потолок.

Странное ощущение. Чувствовала, будто разряды молнии по коже блуждали. Как при прохождении через телепортал, но при этом оседающие на теле вибрации были чем-то пусть незримым и неощутимым, но все же неприятно склизким.

– Кэтрин, все нормально? – обеспокоенно спросила Абель.

– Аби, мы всего лишь симулируем риск выкидыша, – с грустной усмешкой отозвалась я. Шутить о таком до сих пор казалось мне жуткой дикостью.

– Ты сама не своя.

– Мне неспокойно. Как будто что-то должно произойти.

Что-то нехорошее.

И если бы я знала, что именно после этих слов весь замок сотрясется от сильного взрыва, завязала бы свой язык узлом и засунула в… куда-нибудь, куда леди не пристало засовывать язык.

Пол, стены, окна – все накрыло волной. Я в последний момент воздействовала мощным потоком воздуха на стекла, чтобы Абель не накрыло осколками.

– Я ничего не делала! – поспешно сообщила я подруге, ощущая при этом жуткую растерянность.