Любовь Анны

Полгода назад муж Нины, Тимофей, был тяжело ранен в бою, но, к счастью, выжил. Два месяца он провел в госпитале, после чего его отправили в отпуск на родину, чтобы восстановить силы. После отпуска Тимофей вернулся на фронт, а Нина через какое-то время поняла, что ждет ребенка…

Нине непросто приходилось с детдомовскими мальчишками. Она плохо разбиралась в их жаргоне и часто не понимала, о чем они говорят между собой. Первое правило, которое было установлено в мальчишеской спальне – не сквернословить. Но выполнялось оно через раз.

Нина привыкла доверять людям, мальчишки же не верили никому, и, что хуже – сбегали из интерната и воровали у местных все, что могли ухватить. На улице могли сорвать с прохожего шапку или выхватить у проходящей мимо женщины из рук котомку. Люди были недовольны и, когда жалобы дошли до директрисы, та вызвала Нину на серьёзный разговор и попросила немедленно пресечь у детей такое поведение.

– Нина Петровна, если сложно вам с ними, не справляетесь, то не молчите об этом.

Будем внедрять более жесткую систему воспитания. А то, видите ли, мы их кормим, одеваем, учим, стараемся дать им всем самое лучшее, а они ничего не ценят!

После примирения с Яном, Нина попросила его об одной услуге – помогать ей организовать ребят. Ей хотелось направить парня на нужный путь. Она подумала, что если она сделает его своим главным помощником, эта возложенная ответственность убережет его от глупых и необдуманных поступков.

И у нее получилось. Ян начал осознавать свою важность для Нины и для всего коллектива, а в некоторых ситуациях Нина давала ему понять, что без его помощи ей просто не справиться.

Ян гордился своей новой ролью и прилежно исполнял свои обязанности.

В этот раз Нина тоже сначала решила поговорить с Яном. Он помогал ей поддерживать в классе дисциплину, ребята его уважали и даже побаивались. Молодую же учительницу любили, но её мнение стояло на втором месте после мнения главаря.

– Сейчас мы все одна семья, парни. И если кто-то из семьи совершает позорные поступки, тень падает на всех, – кричал Ян в спальне, встав на деревянный табурет, как настоящий оратор.

– Ой-ой, кто-то сам недавно говорил, что быть вором и жить на воле, никому не подчиняясь – это хорошо, – пытались оправдать себя виноватые.

– Мне за тот поступок перед вами стыдно, – искренне ответил на обвинение Ян, и смуглые щеки его покраснели, – а особенно стыдно перед Ниной Петровной. Она же нам, как мама, с самого начала.