Любовь Анны

Со старшими девочками ее не разместишь, куда же мне ее сейчас девать? Хоть домой неси…

Анна дрожащими руками взяла маленький сверток из рук директрисы, посмотрела в красное от долгого плача личико девочки и к удивлению своему почувствовала, как перетянутая уже два месяца грудь наливается молоком, а сердце – любовью.

– Я позабочусь о ней, ее первым делом накормить нужно, – сказала Анна и увидела облегчение на лице директрисы.

"Дети приходят к нам разными путями"… Эти слова, сказанные знахаркой Тамарой, звучали у Анны в голове, пока она кормила жадно сосущую грудное молоко девочку в школьной каморке.

Анна уже любила это дитя всем сердцем и представить не могла, что кто-то решит забрать у нее девочку.

Но забирать младенца было некому и некуда – руководство школы было занято устройством сирот, их надо было накормить, помыть и одеть, распределить по койкам. Никому дела не было до грудного ребенка, который, бог знает как, попал в эшелон. У девочки не было ни документов, ни имени. В списках детей она тоже не значилась.

Одна из воспитательниц, худая, изнуренная жизнью в блокаде женщина, сказала Анне, что ее кто-то подбросил в поезд, а кто – она не знает.

Так у Анны появилась дочь, которую она назвала, как чувствовала – Любовь.

Свекровь к девочке не подходила и помогать Анне с малюткой не собиралась.

– Ты еще всех оборванцев приезжих в дом притащи! Вот счастье-то будет, – язвительно ворчала она.

Как-то Анна не выдержала и закричала в ответ на оскорбления свекрови:

– Замолчите уже, мама.

И не смейте нас больше обижать, иначе я уйду и останетесь без моего учительского пайка, за который так трясетесь. Люба моя дочь, и точка.

После этого свекровь угомонилась. Анна не знала, что эта старая карга написала про девочку Алексею, но он тем про девочку в письмах старался избегать.

"Если вернется с войны и Любу не примет, как родную, то уйдем мы и будем жить одни. Даст Бог – выживем, " – так думала Анна.

А ее любовь к дочке с каждым днем становилась все сильней и сильней.

Люба была спокойным младенцем, чувствовала, что ее сильно любят. Для ребенка самое главное успокоительное – материнская любовь.

Оставлять малышку было не с кем, и Анна брала ее с собой на работу. Пока она вела урок, Люба спокойно спала в "гнездышке", которое Анна сооружала из одеяла на задней парте. Иногда Анне помогала водиться кухарка, а порой и сама директриса Лина Аркадьевна брала девочку в свой кабинет на пару уроков.